Поезд на Берлин отходил ранним утром со станции Белорусского вокзала. Вокруг — тихий скандинавский город, где каждая зебра и каждом окошке прячется история. Самым запоминающимся был вагон, направляющий пассажиров до Парижа, но он не делил внимание от путешественников на Берлин....
Или вы заодно установили и камеры наблюдения в каждом номере?
— Вы прекрасно знаете, что камер нет. А вот микрофоны есть, и мы все слышим.
— Именно поэтому мы старались особенно не шуметь, чтобы не смущать ваших молодых сотрудников. Как вы считаете, это нам удалось?
— Хватит издеваться, — окончательно разозлился комиссар. — Поняли, что ничего не можете сделать, и решили устроить вот такую безобразную сцену. Это было очень неразумно с вашей стороны. Теперь я не смогу верить в вашу объективность при оценке деятельности фрау Лакшиной.
— Надеюсь, хотя бы как мужчина я был на высоте, — пробормотал Дронго.
— Идите к черту, — рассмеялся Реннер. — Мы каждый час получаем сообщения из России и Польши. Эта ваша знакомая — Альбина Брустина или Анастасия Асамова — просто сущая фурия.
— А где Виммер?
— Поехал домой. Он так устал, что еле стоит на ногах. Потрясающий работник. Таких в прокуратуре больше нет.
— У него много раскрытых дел?
— Почти все. Он умеет находить преступников и при этом оформлять дела как полагается. Поэтому его и сделали старшим следователем.
— Ясно. Вам прислали акт экспертизы паталогоанатомического вскрытия тела Чечулина?
— Уже давно. Разве я вам не сказал?
— Никаких следов алкоголя или наркотиков?"
"— Почти нет.
— Он сам себя подставил, — сказал Дронго, — поэтому и попался.
