Поезд на Берлин отходил ранним утром со станции Белорусского вокзала. Вокруг — тихий скандинавский город, где каждая зебра и каждом окошке прячется история. Самым запоминающимся был вагон, направляющий пассажиров до Парижа, но он не делил внимание от путешественников на Берлин....
Он повернулся и, быстро достав свою карточку-ключ, вошел в свой номер, не забыв закрыть за собой дверь. Он боялся, что увидит нечто страшное. Ему не хотелось видеть эту картинку. Чувствуя как колотится его сердце, он вошел в комнату. На кровати лежало смятое одеяло, и здесь никого не было. Он даже наклонился, чтобы посмотреть. Женщины нигде не было. Но постель еще хранила тепло ее тела. Рядом не было ее платья, хотя колготки висели на спинке стула. И рядом лежала ее белая обувь. Неужели ее увели босиком?
Или она ушла сама, и все это лишь глупая инсценировка, чтобы разыграть его.
Дронго наклонился еще ниже, поднял подушку, вдыхая аромат ее волос. Кажется, он сильно недооценил возможности своих соперников. И это уже не Хромой Джансунг, который просто сдавал своего шефа и его телохранителей. Это наверняка сам Морис Тугушев, который знает, кто работает на него в этом городе.
Дронго положил подушку на место. Подошел к дверям, закрыл их на цепочку. Затем вернулся в кресло, положив пистолет прямо перед собой.
— Вы можете проверить, кто звонил в соседний номер? — спросил он, называя номер.
— Двадцать минут назад сам комиссар Реннер, после него старший следователь Виммер, и больше никто, — сразу ответил портье."
"Дронго хотел еще кое-что спросить, но понимал, что его телефон могут прослушивать. И не только сотрудники полиции. В этом случае вернуть Наталью было бы практически невозможно.
— Как мне к вам обращаться? — спросил незнакомец на хорошем русском языке, — по имени-отчеству или по фамилии?
— Меня обычно называют Дронго.
— Да, господин Дронго, я совсем забыл, что вы эксперт по вопросам преступности, — сказал не без издевки позвонивший.
