Поезд на Берлин отходил ранним утром со станции Белорусского вокзала. Вокруг — тихий скандинавский город, где каждая зебра и каждом окошке прячется история. Самым запоминающимся был вагон, направляющий пассажиров до Парижа, но он не делил внимание от путешественников на Берлин....
— Хватит, — разозлился неизвестный, снова взмахнув пистолетом. — Мы вызвали вас сюда, чтобы серьезно переговорить. Сегодня вы весь день пытались мешать нам работать. Сначала влезли в расследование с убийством Георгия Цверавы, затем поехали в Нойенхаген, потом начали уговаривать пассажиров вашего вагона остаться в Берлине. Не слишком ли бурная деятельность для одного человека, пусть даже такого известного эксперта, как вы?
— Как раз все наоборот, — спокойно заметил Дронго, — я не сумел помешать ни одному убийству, не сумел никакого спасти.
Водитель в шлеме снова дернул головой.
— Как вы догадались? — спросил мужчина, сидевший рядом с Дронго. — Как вы могли догадаться, если раньше никогда их не видели? Это было невозможно. Кто вам сообщил? Назовите нам имя предателя.
— Типичный образец мышления среднестатистического кретина, — поморщился Дронго. — Если вы сами ничего толком не можете придумать, это еще не значит, что все остальные дураки.
— Какая внимательность? Что вы несете? — взмахнул рукой с оружием его сосед.
— Не махайте пистолетом, — попросил Дронго, — можете случайно выстрелить и пробить шлем нашего водителя. Будьте осторожны.
— Ты мне не советуй, — разозлился мужчина, но пистолет все же опустил.
— И не нужно мне «тыкать», — попросил Дронго, — с вами мы на брудершафт не пили.
— Он еще и шутит, — покачал головой мужчина. У него было запоминающееся лицо, с ниточкой черных усов и настороженным, колючим взглядом.
— Я не шучу, — нахмурился Дронго, — научитесь вести себя как подобает серьезным убийцам, а не какой-то уличной шантрапе.
— Замолчи, — закричал мужчина, теряя терпение, — иначе я пристрелю тебя прямо в машине!"
"— Хватит, — подал голос водитель в шлеме, — он нарочно выводит тебя из равновесия. Как ты этого не понимаешь?
У водителя был женский голос.
— Добрый вечер госпожа Альбина Брустина, — поздоровался он. — Или мне лучше называть вас Кристина Скавроньская, а вашего друга паном Мариушем, чьими паспортами вы сумели воспользоваться? А может, назвать вас вашим настоящим именем — Анастасия Асамова?
Она резко затормозила. Так резко, что Дронго больно ударился о спинку переднего сиденья. Затем она сняла шлем, тряхнула копной белокурых волос — парик она уже сняла.
