Поезд на Берлин отходил ранним утром со станции Белорусского вокзала. Вокруг — тихий скандинавский город, где каждая зебра и каждом окошке прячется история. Самым запоминающимся был вагон, направляющий пассажиров до Парижа, но он не делил внимание от путешественников на Берлин....
Просто ты не спрашивал, и поэтому я тебе ничего не говорил.
— Ты не меняешься, — пробормотал Дронго, — со своей латышской упертостью. Так когда?
— Примерно четыре или пять месяцев назад. Их познакомил заместитель Цверавы — Хромой Джансунг. Она часто посещала его казино, оставляла там хорошие чаевые. Все обращали внимание на красивую молодую женщину, которая могла за час проиграть целое состояние. Говорят, что Цверава и Брустина познакомились именно там. А потом она переехала к нему.
— Значит, они познакомились через Джансунга, — понял Дронго, — все ясно.
— Чем столько меня благодарить, лучше садись на поезд и поезжай в Рим. Там тебя уже заждались.
— Обязательно, — согласился Дронго, — как только закончу здесь.
В этот момент в кабинете появился помощник комиссара, который нес в руке телефон Захара. Он положил его на стол.
— Можешь идти, — разрешил комиссар, поднимая аппарат.
— Включите его, — посоветовал Дронго.
Комиссар осторожно включил «Нокию». Экран загорелся, телефон все еще работал.
— Дайте мне, — попросил Дронго.
Было нетрудно выяснить, что за последний день Захар Чечулин шесть раз звонил одному и тому же человеку. На пульте высвечивалось имя этого человека, введенное в справочник телефонного аппарата. Это был сам Джансунг Кантарадзе. Даже не пришлось выяснять, кому именно звонил погибший. Самое примечательное, что последний телефонный звонок Чечулин сделал за тридцать минут до своей смерти. А последний входящий телефонный звонок был от Джансунга — и, судя по всему, он раздался за несколько минут до смерти несчастного телохранителя.
Он проверял, где находится Захар, понял Дронго. Теперь не оставалось никаких сомнений. Джансунг Кантарадзе, или Хромой Джансунг, был как раз тем самым человеком из окружения своего шефа, кто сдал его, введя в ближний круг Альбину Брустину, а теперь помогал убирать телохранителей Цверавы одного за другим.
— Что вы думаете делать? — спросил комиссар. — Может, послать месседж мафии, чтобы они уничтожили предателя в своих рядах.
— Не будет, — возразил Дронго, — только совсем необязательно посылать подобные сообщения мафии. У них тоже есть люди, которым они беспрекословно верят. Это их «судьи». Я как раз знаю одного из них. Даже если мы не сможем остановить Хромого Джансунга и мне не поверят, то мы хотя бы на время его остановим. А в нашей ситуации это большая помощь.
Он снова достал телефон. Набрал номер Вейдеманиса.
