— Игнатий открыл глаза и сделал осторожный вдох. — После твоего ухода. Не могу ясно мыслить, когда нахожусь под воздействием этого лекарства. Так о чем мы говорили? Ах да, великий Боже, а вдруг он найдет книгу первым?
— Успокойтесь, Игнатий. Вы не должны так волноваться.
— Подобные вещи навеки опозорят Общество в глазах монахов Ванзагарских храмов. Это будет подлым предательством! — Игнатий слабо оперся на ручку кресла. — Этого не должно произойти.
— Клянусь вам, что, кто бы он ни был, этот мошенник не получит «Книгу тайн»!
«Пора уходить, — подумал Эдисон. — Игнатию нужно принять лекарство».
Полчаса спустя Эдисон поднялся по ступенькам парадного входа дома леди Мэйфилд и постучал в дверь. Ожидая, пока экономка ему откроет, он лениво оглянулся через плечо.
Расположенный через дорогу парк, со всеми его деревьями и густо разросшейся живой изгородью, мог служить отличным укрытием для любого, кто пожелал бы проследить за Стоуксом. Интересно, следит ли сейчас за ним молодой боец Ванзы?..
Вся эта история, похоже, сосредоточена на приманках и заманивании. Теперь они с Эммой играют схожие роли.
Он улыбнулся, вспомнив, в какое смятение она пришла вчера вечером, когда он предложил показать ей свою татуировку. Стоукс был почти уверен, что заметил в ее сверкающих глазах блеск женского желания и чувственного любопытства.
Дверь открылась. Миссис Уилтон сделала реверанс. Выглядела она настороженной,
— Добрый вам день, мистер Стоукс.
— И вам того же, миссис Уилтон. Не будете ли вы столь любезны передать мисс Эмме, что я здесь? Миссис Уилтон прокашлялась.
— Что до этого, сэр, так боюсь, мисс Грейсон сейчас нет дома.
— Нет? Опять? — Предвкушение чего-то приятного испарилось, как будто его и не было. — Проклятие! Она прекрасно знала, что я собирался зайти сегодня днем.
— Мне очень жаль, сэр, но случилось кое-что неожиданное.
— И куда же она отправилась?
— Примерно час назад она получила записку от одной дамы — леди Эксбридж — с приглашением навестить ее сегодня днем, — ответила миссис Уилтон. — Госпожа Эмма сказала, что вы поймете.
Первой мыслью Эдисона было, что он не расслышал имя. Затем Стоукс похолодел:
— Леди Эксбридж? Вы уверены?
— Черт побери!.. — Его охватила злость, большую часть которой он обратил на себя. «Мне следовало подумать о такой возможности. Старая карга обошла меня!»
В его голове мелькали жуткие картины — Эмма, вынужденная в одиночку противостоять его ужасной бабке. Виктория будет беспощадна.
