Автор
Тени зала скрываются за массивными чехлами лож, а сверху падает тонкий мраморный свет. Воздух в зале напоен благоуханием бугеввилии и флердоранжа, где руки играют со стаканами с шампанским. Шарлотта Грейнджер, прищурив дымчато-зелёные глаза, внимательно следит за каждой мелочью: черная перчатка подчеркивает её уверенность в собственных теориях, а розовая ткань её платья оттеняет пустоту шатра....
"Маргарет Пембертон
Затаенная страсть
Глава 1
Воздух был напоен благоуханием бугеввиллеи, жасмина, роз и флердоранжа. Над головами сидевших на террасе собеседниц лениво жужжала пчела, которую раздраженно отгоняла рука в черной перчатке.
– Это яхта кайзера? – осведомилась княгиня Наталья Яковлева у своей молодой спутницы, опираясь на трость с аметистовым набалдашником.
Шарлотта Грейнджер прищурила дымчато-зеленые глаза, не привыкшие к чересчур яркому солнечному свету, и всмотрелась в судно, державшее курс на гавань Монако.
– Не могу сказать точно, ваша светлость. Она выглядит меньше и уже, чем «Гогенцоллерн». Да и флаг какой-то странный.
Пожилая аристократка со сморщенным лицом тяжело оперлась на трость и вгляделась во флажок, трепетавший на морском ветру.
– Принесите мой театральный бинокль, дитя.
Шарлотта послушно поднялась и поспешила в прохладный полумрак виллы: княгиня не любила, когда ее заставляли ждать. Прежним компаньонкам за подобные проступки приходилось терпеть унижения в виде летевших в них книг и фарфора.
Бинокль лежал на секретере, уставленном фотографиями. Шарлотта взяла бинокль и поправила серебряную рамку с портретом великой княгини Марии Федоровны и ее двухлетнего сына Николая.
Шарлотта на секунду помедлила. Великая княгиня была красавицей, но не такой, как ее сестра Александра, ныне принцесса Уэльская. Принц Уэльский любил игру. Возможно, он посетит Монте-Карло.
Мысль о встрече с будущим сувереном взволновала девушку. Как ни невероятно это звучало, но она привыкла считать почти обыденными каждодневные встречи с польскими и русскими аристократами. Княгиня состояла в родстве почти со всеми царствующими домами Европы, и за шесть месяцев пребывания в должности ее компаньонки Шарлотту представили царю Александру II, королю Греции Георгу I и бельгийскому монарху Леопольду II.
Шарлотта улыбнулась и выбежала на террасу, представляя лицо матери, если бы та узнала, что дочь в один прекрасный день окажется в компании царственных особ.
Но улыбка вышла немного печальной, как всегда при мысли о родителях. У нее было счастливое детство.
