Автор
Тени зала скрываются за массивными чехлами лож, а сверху падает тонкий мраморный свет. Воздух в зале напоен благоуханием бугеввилии и флердоранжа, где руки играют со стаканами с шампанским. Шарлотта Грейнджер, прищурив дымчато-зелёные глаза, внимательно следит за каждой мелочью: черная перчатка подчеркивает её уверенность в собственных теориях, а розовая ткань её платья оттеняет пустоту шатра....
Дети, игравшие на дороге, проказливо заулыбались, когда она закрыла зонтик и ступила в мир, где им никогда не бывать.
К ней немедленно приблизился рассыльный в ливрее. Шарлотта положила карточку княгини на маленький серебряный поднос.
– Для мадемуазель Бернар от княгини Яковлевой, – сказала она так мелодично и мягко, что молодой человек мгновенно стал ее вечным рабом.
Пока она разговаривала с рассыльным, управляющий отелем, представительный мужчина в черном фраке с гарденией в петлице, почти бегом пересек роскошный вестибюль, спеша приветствовать джентльмена, спускавшегося по алой дорожке лестницы.
– Надеюсь, мы снова имеем честь принимать вас у себя, граф Кароли, – объявил он с поклоном.
– Боюсь, что нет, – ответил низкий, глубокий голос. – Я недавно приобрел «Босолей» и проведу там несколько недель.
– Ах да! – всплеснул руками управляющий. – Поздравляю, граф, прекрасная вилла! Не желаете освежиться? Шампанское или бренди?
– Нет. Я только приехал выразить почтение мадемуазель Бернар, – ответил он и, уже почти не обращая внимания на управляющего, огляделся вокруг.
Но теперь в них не было ничего, кроме надменной самоуверенности.
Она затрепетала. Голос был сильный, мрачный – голос человека, привыкшего, чтобы ему повиновались.
Чувствуя на себе его взгляд, Шарлотта сгорала от стыда и неловкости. Наконец, взяв себя в руки, она по-французски с легким английским акцентом попрощалась с рассыльным и повернулась, чтобы уйти. Но тут величественную тишину вестибюля нарушил бешеный конский топот.
Оказалось, понесла лошадь, запряженная в деревенскую телегу. Несчастное животное хрипело, закатывая глаза и раздувая ноздри. Изо рта шла пена. Мешки с зерном, лежавшие в телеге, перекатывались от одного борта до другого. Дети, прекратив игру и прижавшись к ближайшей стене, глазели на жуткую сцену.
