— Для вас, должно быть, было большим облегчением, — беспечно продолжала Эмма, — узнать, что Эдисон пошел в вас, а не в своего отца?
Виктория открыла и закрыла рот, как рыба, выброшенная на берег. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Эдисон? Пошел в меня?
Эмма казалась совершенно изумленной.
— Но мне казалось, что сходство очевидно! Только человек, преисполненный силы духа и решительности, мог уйти в мир один и составить состояние на пустом месте. Только человек с глубоким чувством чести и ответственности спас бы фамильное состояние от кредиторов.
— Эдисон вернул фамильное состояние из чувства мести. Честь не имеет к этому никакого отношения.
— Если вы верите этому, мадам, значит, вы позволили своей скорби ослепить вас, — мягко проговорила Эмма. — Если бы Эдисон мечтал о мести, он бы позволил вам страдать от позора разорения. Вместо этого вы сегодня сидите в очаровательном доме, со всеми своими нарядами и слугами.
Виктория разглядывала Эмму, словно та сошла с ума.
— Стоукс хочет, чтобы я чувствовала себя обязанной ему. Вот почему он спас меня от разорения. Этот поступок был продиктован высокомерием. Эдисон хотел показать мне, что не нуждается ни во мне, ни в семейных связях.
— Ерунда! — Эмма поставила чашку. — Но думаю, это заявление только подтверждает, что вы очень похожи. Вы оба удивительно упрямы!
— Это переходит все границы!.. Послушайте, мисс Грейсон…
Эдисон решил, что слышал достаточно. Он отделился от стены и направился к ним:
— Прошу прощения, что прерываю ваш восхитительный тет-а-тет, но у нас с Эммой была назначена встреча.
— Эдисон! — Эмма быстро повернулась, ее глаза засияли от удовольствия. — Я не слышала, чтобы дворецкий объявлял о вашем приходе, сэр.
— Это потому, что Джинкинс не должен был его пускать! — Виктория сердито посмотрела на Эдисона:
— Что ты сделал с беднягой?
— Просто посоветовал держаться от меня подальше. — Эдисон улыбнулся, остановившись рядом с Эммой. — Этот совет я часто даю людям, которые встают на моем пути. Вы готовы идти, Эмма?
Девушка быстро поднялась, внимательно вглядываясь в его лицо, словно желая узнать, как много он подслушал.
Пусть немного помучается, подумал Стоукс. Она заслужила это, растревожив в его душе старые чувства, когда так страстно встала на защиту его чести.
Он взял ее за руку и увел из холодного дома своей бабки.
— Вы больше не хотите со мной разговаривать, сэр?
— В доме Летти Эмма начала развязывать ленты шляпки.
