— Думаю, вряд ли вы можете жаловаться, что я слишком требовательный хозяин. Сомневаюсь, что на своих прежних местах вы так хорошо одевались. — Стоукс, нахмурясь, посмотрел на низкий вырез ее платья. — Хотя, должен заметить, что до получения этого места вы одевались гораздо скромнее.
— Леди Мэйфилд заверила меня, что платье — последний крик моды.
— «Крик»— очень подходящее слово, мисс Грей-сон. Сегодня вечером все мужчины в зале только что не выли при виде вашей груди.
— Я признаю, что ливрея, которой вы снабдили меня для работы на этом месте, превосходит все, что я носила прежде.
— Ливрея? — Эдисон выразительно посмотрел на украшенные драгоценностями шелковые юбки. — И вы смеете называть это платье ливреей? Их носят лакеи.
— Насколько я знаю, ливрея — это одежда, которую по требованию своего хозяина носит работник. Платья, которые я обязана носить в соответствии с ролью вашей невесты, можно приравнять к ливрее.
Стоукс наклонился к ней. Эмма видела опасный блеск в прищуренных глазах, но не поддалась страху.
— Мисс Грейсон, я прав, говоря, что платье, надетое на вас сегодня вечером, будет стоить мне значительно больше, нежели вы получили в виде жалованья на ваших трех последних местах, вместе взятых?
— Да, это так, сэр. — Эмма подняла затянутый в перчатку палец. — Но это затрагивает еще один момент, который я бы хотела с вами обсудить. Полагаю, что когда я выполню свои обязательства, вам лично не понадобятся платья и шляпки, которые вы для меня купили.
— Разумеется, они мне не понадобятся.
— Тогда я бы хотела просить вашего позволения оставить их себе, когда моя служба у вас закончится.
— Вы на самом деле думаете, что у вас будет возможность использовать целый гардероб дорогих бальных платьев на следующем месте работы?
— Маловероятно. — Эмма заставила себя не поддаваться ужасному чувству, охватывавшему ее всякий раз, когда она думала об окончании своей службы у Эдисона. — Но я подозреваю, что смогу заложить часть из них.
— Проклятие! — Стоукс был потрясен. — Вы собираетесь заложить платья, которые я для вас купил?
— Но ведь они не будут иметь для меня никакой ценности, сэр.
— Понятно. — Эдисон взял ее за подбородок. — А какого рода подарок вы сочтете ценным, мисс Грейсон?
— Сэр, мы отклоняемся от темы…
— Ответьте на мой вопрос! Какого рода подарок вы посчитаете ценным, мисс Грейсон?
Он разозлился даже сильнее, чем она. Эмма не поняла, в чем дело, но почувствовала, что лучше проявить благоразумие. В конце концов, он был ее хозяином.
