Она, конечно же, понимала, раз у нее королевская стража в замке, не стоит устраивать истерику и выставлять себя на посмешище. Ее могут просто заставить, и так будет еще хуже.
Но вот это новое положение. Оно делало ее такой незначительной и маленькой, а короля, который сейчас был неизвестно где, далеким и недосягаемым. Еще недавно, когда они стояли друг против друга в саду, она чувствовала себя почти на равных, а теперь…
Все смешалось. И Мара ощущала себя песчинкой. В какой-то момент даже стало страшно, но она подавила в себе страх.
Собрала то немногое, что у нее осталось, и сидела в комнате, ждала.
А в голову лезли мысли, одна дурнее другой.
Как она поедет? В чем? У нее же нет ни одного нормального платья. Впрочем, если ей предстоит быть сиделкой или компаньонкой, какое имеет значение? Главное быть незаметной и ничем не выделяться. На чем ехать? Ее уже тоже особо не волновало. Найдется, наверное, у его величества лишняя лошадь. Все это наваливалось, утаскивая ее в прострацию.
За это время еще дважды приходил Хиберт, ей приносили еду.
Вернулся его величество, когда уже начало темнеть.
Она даже из своей комнаты слышала шум и скрип ворот. Сердце сразу подскочило к горду и бешено заколотилось, а потом просто упало куда-то. Вот ОНО. Казалось, этот момент никогда не наступит, а неизбезное подошло так внезапно. Ей не хотелось выходить из комнаты.
А пришлось.
— Мадхен Мара? — старый слуга постучал в дверь. — Вы готовы?
За ним в проходе маячили два стражника.
Готова она или нет, уже было неважно. Она встала и вышла из комнаты, не глядя, как стражники забирают ее кофр и небольшой сундучок. Хиберт шел рядом и шептал:
— Вы не волнуйтесь, мадхен Мара, я присмотрю за замком. А тут, как только тут дела наладятся, переправлю вам чего-нибудь, не сомневайтесь.
Хотелось сказать, чтобы не переживал зря. Все равно отбор, вероятно, не продлится долго, а после королевской свадьбы она вернется. Но она просто сказала:
— Спасибо.
Во двор Мара ступала с опаской.
Невольно искала взглядом короля. Страшно было увидеть торжество, циничную усмешку на его губах. Но Родхара не было во дворе замка, зато здесь было полно стражников. Ей подали небольшую закрытую повозку, и как только Мара села, весь отряд выехал со двора.
Все повторилось почти один в один, как в тот раз, когда ее забирал дядя Меркель. И опять Мара, повернувшись назад, глядела в маленькое оконце, как удаляются стены родительского замка.
