Автор
Молодой человек приезжает в Токио и погружается в чужой, bewildering мир большого города. Оторванный от прошлого, он ищет свое место среди толпы, пытаясь понять себя и найти смысл в череде встреч и разочарований. Роман о потерянности, взрослении и попытке вернуться к истокам.
И даже на главной улице городка витрины предлагали отнюдь не сувениры, а самые обычные вещи для местных жителей и обитателей летних дач. На другом краю площади стоял христианский собор, массивный, с большими округлыми куполами. Черные птицы стайками, точно волны прибоя, переносились с купола на купол и обратно. А белые чайки, разгуливая по каменной площади, цепкими взглядами наблюдали за окружающим миром.
Неподалеку от площади с нескольких лотков торговали овощами и фруктами. Цкуру купил пакет вишни, сел на скамейку, принялся есть. Пока он ел, две девочки лет десяти, стоя чуть поодаль, с любопытством его разглядывали. Наверное, в этом городишке нечасто появляются азиаты. Одна девчушка – высокая и миловидная, другая – загорелая и вся в веснушках. Обе с длинными косичками. Цкуру широко им улыбнулся.
Любопытные, словно чайки, обе осторожно подошли к нему.
– Китаец? – спросила высокая по-английски.
– Японец, – ответил Цкуру. – Похоже, но немножко не то.
На их мордашках проступило непонимание.
– Вот вы кто, русские? – спросил тогда Цкуру.
– Мы финки! – выпалила веснушчатая.
– Видите, и у вас то же самое, – сказал Цкуру. – Похоже, но немножко не то.
Они закивали.
– А что вы здесь делаете? – спросила веснушчатая. Так, словно тренировала английскую грамматику. Наверняка учит в школе английский, вот и решила потренироваться на иностранце.
– Приехал встретиться с другом, – ответил Цкуру.
– А вы долго летели сюда? – поинтересовалась высокая.
– Одиннадцать часов, – сказал он. – За это время два раза поел и посмотрел кино.
– Какое кино?
– «Крепкий орешек 12».
Они, похоже, остались довольны. Взялись за руки и убежали с площади, болтая юбочками, как перекати-поле на ветру. Не делая из жизни никаких вселенских выводов. Цкуру с облегчением вздохнул и доел вишню.
К даче Хаатайненов он подошел в половине второго. Найти ее оказалось не так легко, как надеялась Ольга, ибо ничего похожего на дорогу туда не вело. И если бы не сердобольный старичок, попавшийся на пути, Цкуру мог бы искать этот дом до скончания века.
Заметив, как Цкуру остановил машину и завис над картой из «Гугла», этот крохотный старичок в линялой охотничьей шапке и резиновых сапогах подъехал к нему на велосипеде. Из его ушей торчала буйная седая растительность, а глаза были налиты кровью – так, словно он на кого-то ужасно злился. Показав ему карту, Цкуру сообщил, что ищет дом господина Хаатайнена.
– Это недалеко. Давайте покажу, – предложил старик по-немецки, затем по-английски.
