И теперь, оглядываясь, я уверен: даже если бы мы поступили тогда как-то иначе, все равно пришли бы к той жизни, которой сейчас живем. По-моему, так.
Эри опять закусила губу и задумалась.
– Объясни мне только одно, – попросила она.
– Что угодно.
– А если б я тогда набралась смелости и призналась тебе в любви, ты смог бы стать моим парнем?
– Если б ты вдруг сказала мне такое в лицо, я бы скорее всего не поверил.
– Почему?
– Потому что в те годы я не представлял, что какая-нибудь девчонка может мечтать о том, чтобы стать моей.
– Ты был очень классный. Крутой, хладнокровный дружище Цкуру, который всегда шел своей дорогой и не старался ни на кого походить. И еще – ужасно симпатичный…
Цкуру покачал головой.
– Ну, физиономия у меня всегда была скучнее некуда. Никогда ее не любил, ни в зеркале, ни на фото.
Эри улыбнулась.
– Ну что ж. Возможно, у тебя действительно скучная физиономия, а у меня и правда что-то с головой. Но по крайней мере для шестнадцатилетней девчонки с придурью ты выглядел ужасно симпатичным.
И эта девчонка только и думала: вот было бы здорово, если б я стала твоей.
– Я был бесхарактерный.
– У каждого человека, пока он жив, свой характер обязательно есть. Просто у одних он заметен сразу, а у других проявляется со временем, вот и все. – Она сощурилась и посмотрела ему в глаза. – Ну, так что ты ответишь? Стал бы тогда моим?
– Однозначно, – признался Цкуру. – Ты мне очень нравилась. Верно, Юдзу притягивала меня, но совсем не так, как ты. Я уверен, признайся ты мне тогда, мы стали бы замечательной парой.
Во всех смыслах.
Да, они наверняка могли бы стать прекрасной парой. С глубокими отношениями и сногсшибательной личной жизнью. В этом Цкуру не сомневался. Им было чем поделиться друг с другом. Хотя они казались такими разными (он – робкий тихоня, она – общительная острячка), оба мечтали создавать своими руками то, что имело бы форму и смысл. Вот только период, когда их души совпадают настолько удачно, продлился бы совсем недолго. Со временем зазор между тем, что требовалось ему, а что – ей, становился бы все шире.
Обоим еще не было и двадцати. Каждый взрослел бы по-своему, пока наконец не пришла пора каждому идти дальше своей дорогой. И они бы расстались – без ссор, без обид, спокойно и очень естественно. В итоге Цкуру все равно стал бы строить в Токио свои станции, а Эри вышла бы замуж и уехала жить в Финляндию.
В том, что все сложилось бы именно так, нет ничего удивительного. Вероятность этого изначально была велика.
