Но победим – это факт! Проигрыш невозможен! Победа – будет – за нами!
– Победа – будет – за нами! – хором орала вся команда и выбегала на поле.
Команда, впрочем, оставляла желать лучшего. Сам-то Синий был прирожденным атлетом и умным игроком, а вот соратники его звезд с неба не хватали. На всеяпонских соревнованиях среди школьников-юниоров они то и дело проигрывали. Но Синий и после очередного поражения не очень расстраивался.
– Самое важное – воля к победе, – повторял он. – В этой жизни невозможно только побеждать.
Должны быть и поражения. Как солнышко и дождь, вперемежку.
– Ну да, – однажды поддела его Черная. – Только иногда случаются особо затяжные дожди…
Синий с грустью покачал головой.
– Не путай регби с теннисом или бейсболом. В регби матч состоится в любую погоду.
– Даже если льет как из ведра? – удивилась Белая. Спортом она не интересовалась и почти ничего в нем не смыслила.
– А как же! – ответил ей Красный тоном знатока. – В регби матч не отменяют и не останавливают, какой бы ливень ни хлынул.
Поэтому каждый год по нескольку регбистов захлебывается насмерть в какой-нибудь луже.
– Ужас какой! – содрогнулась Белая.
– Вот дурочка… Шуток не понимаешь? – усмехнулась Черная, закатывая глаза.
– Я не о том, – продолжал Красный. – Я просто хотел сказать, что умело проигрывать – тоже большое искусство…
– Которое ты оттачиваешь каждый день? – тут же съязвила Черная.
Белая была круглоликой, точно старинная японская кукла, но высокой и стройной – вылитая фотомодель.
Длинные черные волосы блестели, будто лакированные. Когда она шла по улице, на нее оборачивались прохожие, а сама Белая держалась так, словно тяготилась своей красотой. Серьезная девушка, она совершенно не умела хранить спокойствие, если понимала, что кому-нибудь нравится. Прекрасная пианистка – но никогда не играла для тех, кого плохо знала, хотя казалась удивительно счастливой, когда учила музыке своих дошколят. И больше, пожалуй, никогда и нигде не выглядела такой смирной и просветленной.
Есть дети, говорила она, которые не могут нормально учиться, но тонко чувствуют музыку, и этот талант слишком непростительно зарывать в землю… Но в той старенькой школе не было ничего, кроме раздолбанного пианино, и потому они поставили себе сверхзадачу: надо, чтобы у школы появился новый инструмент. Подрабатывали все лето. На музыкальной фабрике их поддержали. И вот, наконец, им достался отличный рояль. Случилось это весной их последнего школьного года.
