Я ненавижу лето — это не только гонимое жаром время года, но и сама его атмосфера. В сердце города тонет в потоке бесконечных шумов: машин, музыки и телефонных звонков студентов, которые как ярмарочное дерево прорастают во все узлы общественной жизни. А вокруг меня разгорается огненная башня — летняя сессия. Я уже настолько отвыкла быть в толпе, что боль эта начинает вырезать мне дыры в сердце. Вот и я вновь выбрала боль вместо пустоты....
Крепко схватив, он потащил меня к остальным. По пути комментируя свои действия:
– Не брыкайся ведьма, мне самому это не доставляет никакого удовольствия. Но закон, есть закон.
– Кто бы говорил про закон, – зачем-то вступила я с ним в диалог.
– Ты это к чему?
– А к тому, на себя в зеркало давно смотрел? Такую внешность, как у тебя иметь противозаконно. Не может обычный мужик быть таким красивым.
– Соблазнить меня своими речами пытаешься, не выйдет.
Посмотрев на него как на идиота, я заметила:
– Тебе не кажется, что соблазняют как-то по-другому?!
Он тупо ответил мне:
– Ну, ты молодая.
""М-да, тупица редкостный. Ну, вот чего мне так везёт? Но красавиц. Да, должна признаться, что я не чувствую к нему ненависти, несмотря на то, что он меня поймал и теперь из-за него меня сожгут. Я чувствую злость, раздражение и…симпатию. Не знаю почему, но меня тянет к этому мужчине. Так, как будто бы он был создан специально для меня. Может это судьба и наша встреча не была случайна? Мне нужно время, чтобы понять, что он значит для меня.
– Слушай, а кто меня до места казни сопровождать будет?
– Не знаю.
– Я могу попросить тебя об одолжении?
Мужчина удивлённо на меня посмотрел.
– Ну, чего ты так на меня смотришь? Будем считать, что это моё последнее предсмертное желание, а в нём никому отказывать нельзя.
– Ты ещё не умираешь, ведьма, – едко заметил мне он.
– Но ведь умру же! – не унималась я.
Немного поколебавшись, он согласился.
– Хорошо. Хоть я и не понимаю зачем тебе это нужно."
"– Мне с тобой спокойнее будет, я же вижу ты нормальный, а не извращуга какой-нибудь. Да и нравишься мне. Рядом с тобой мне легче будет смириться со смертью.
– Это иллюзия, – отрезал он. – Смириться нельзя.
Мы подошли к основной массе этих фанатиков. Толстый святоша начал махать кадилом и крестом, затем в ход пошла святая вода. Его фанатичные действия со стороны выглядели так, как будто у него бешеный припадок.
– Что ты делаешь среди этих ненормальных? Ты же не крестоносец.
