Я ненавижу лето — это не только гонимое жаром время года, но и сама его атмосфера. В сердце города тонет в потоке бесконечных шумов: машин, музыки и телефонных звонков студентов, которые как ярмарочное дерево прорастают во все узлы общественной жизни. А вокруг меня разгорается огненная башня — летняя сессия. Я уже настолько отвыкла быть в толпе, что боль эта начинает вырезать мне дыры в сердце. Вот и я вновь выбрала боль вместо пустоты....
Пристально рассматривая меня, он вдруг произнёс:
– Как тебя зовут?
Отставив миску в сторону, я подалась вперёд, повиснув на прутьях моей камеры, призывно посмотрев на него голосом полным желания произнесла:
– А как ты хочешь, чтобы меня звали?
Лукаво усмехнувшись, он ответил:
– Мне нравится играть в эти игры ведьма и я даже не прочь сыграть в них с тобой, но сейчас не время и не место.
– В таком случае, ты первый. Как тебя зовут?
– Людвиг.
– А я Майя.
– Майя, – медленно произнёс он, как будто- пробуя моё имя на вкус.
Устроившись поудобнее, я погрузилась в сон, но отдых мой был не долгим. В полночь к моей камере пришли двое и нагло схватив меня, выволокли с телеги и поволокли прочь, сопровождая всё это словами:
– Не упирайся ведьма.
Я сразу почувствовала, что дело пахнет жареным и быстро начала озираться по сторонам в поисках Людвига. Почему-то я была уверена, что он единственный кто может мне помочь. Наконец-то я нашла его глазами, но необходимости звать его не было, он и так уже направлялся в нашу сторону. Поравнявшись с нами, он спросил:
– Куда вы её тащите?
– Его превосходительство ждёт эту женщину на допрос.
– Я сопровожу вас до его покоев. Вы же не против?
– Нет.
Войдя в палатку этого святоши, я увидела этого фанатика сидящим по среди комнаты в большом кресле. "" Ну ещё бы, чтоб его седалище вместить и трона будет мало"" – подумала про себя я. Он был всё ещё облачён в рясу и был похож больше на дьявола, нежели чем на служителя Бога. Взглянув на нас, он произнёс, обращаясь к Людвигу:"
"– Мой дорогой, ты сослужил нашей святой церкви великую службу. Но несмотря на это тебе придётся уйти, тайна исповеди, есть тайна исповеди.
Людвиг не стал спорить и вышел, я бросила ему в спину молящий взгляд. Как только его фигура удалилась, этот пингвин приказал своим подручным, тем самым, что меня тащили сюда в сопровождении Людвига подвести к нему.
Подтащив меня, они грубо поставили меня на колени перед этим фанатиком. Святоша, не тратя времени зря, молча распахнул полы своей рясы и передо мной оказался его стояк.
