В темном переулке, старые гаражи кажутся необычайно динамичными, будто выжаты из земли жизнь. Тонкий луч фар пробирается сквозь мрак, создавая пестрое мерцание на оживленной улице — это "зеленая шестерка". Слова говорителей вносят новую драму, и каждый слышит собственный дыханье: "Лажа" — отчаянный тон в потемках....
А их вокруг было – не сосчитать…
Кокаинист и Паленый нагнулись к ней, ловко запихали в рот пыльную тряпку и надежно завязали импровизированный кляп обрывком ее же собственной изодранной блузки так быстро, что Даша не успела никого укусить. Страх понемногу начал ее заглатывать, словно черная чавкающая трясина.
Резкий, громкий приказ Мастера – и ее подхватили, потащили… вон из амбара! Есть Бог на свете!
Удивительно, но ей, когда оказалась голая во дворе, было ничуть не холодно. Не до того… Дашу протащили на середину двора, грубо опустили, почти бросили на стылую землю.
– Да свершится жертвоприношение! – голос Мастера звучал словно бы издали.
Паленый вышел в круг. Шарфик был накинут на плечо, в одной руке он держал холодно сверкавший тесак, в другой – собаку, маленького серого миттельшнауцера. Шрам, разлапистый, страшный, налился кровью. Оскалясь, он поднял над Дашей несчастную собачонку, занес тесак…"
"И нелепо качнулся на широко расставленных ногах, из середины лба толчком выплеснулась кровь, огромные жаркие капли обожгли Даше живот и грудь, она впервые почувствовала спиной лютый холод промерзшей земли.
Долетевший издали звук выстрела показался чем-то совершенно посторонним.
И сейчас же грохнул второй, третий, еще и еще… Кто-то из сатанистов осел, держась за живот, кто-то с диким воплем метнулся в сторону. Еще миг – и все кинулись врассыпную. Незатронутым «сыскарским» уголком сознания Даша успела отметить, что это – не пистолет и не автомат, больше всего похоже на охотничье ружье.
Калитка с грохотом распахнулась. Затопотали ботинки на толстой подошве, совсем рядом затрещала короткая автоматная очередь, и в несколько глоток заорали:
– Милиция! Всем стоять! Стоять, бараны!
Даша повернула голову – прямо на нее широко раскрытыми мертвыми глазами таращился Паленый, они лежали чуть ли не лицом к лицу. Неподалеку повизгивала собака, бестолково метаясь по двору, топотали ботинки, со всех сторон неслись заполошные крики и визг.
Она отчаянно забилась, пытаясь приподняться – стылая земля обжигала тело. Тут же кто-то здоровенный, в комбинезоне и маске, рывком поднял ее, как куклу, решительно поволок в дом. Выворачивая голову, она успела увидеть через его плечо, как несколько верзил из СОБР, на бегу перекидывая автоматы за спину, метеорами пронеслись через двор. Судя по звукам, они с маху перемахнули на ту сторону забора и ломанулись в черную тайгу.
