В темном переулке, старые гаражи кажутся необычайно динамичными, будто выжаты из земли жизнь. Тонкий луч фар пробирается сквозь мрак, создавая пестрое мерцание на оживленной улице — это "зеленая шестерка". Слова говорителей вносят новую драму, и каждый слышит собственный дыханье: "Лажа" — отчаянный тон в потемках....
Список был впечатляющим: семеро сотрудников «Бульварного листка», четверо преподавателей шантарских вузов (обоего пола), еще несколько представителей интеллигентских профессий, два коммерсанта, женщина-врач, три студентки, молоденькая актрисочка облдрамтеатра и ее пожилой режиссер. Плюс две несовершеннолетние жемчужины коллекции, являвшие собой козыри для нешуточных обвинений: девятиклассница Светик и некая Инга с первого курса юридического техникума.
Среди задержанных сыскался и варяжский гость – самый настоящий подданный Германии, причем не какой-то там бывший соотечественник, а коренной немец-перец-колбаса, лысоватый бойкий мужичонка лет пятидесяти, сразу же заявивший, дыша перегаром, что он – Георг фон Бреве, доктор философии и профессор кафедры Эслингенского института магии и колдовства, прибывший сюда для обмена опытом с коллегами из далекой Сибири.
Поначалу решили, что лысый брешет, – очень уж прилично трещал по-русски, а ночью, буяня в КПЗ, матюгался не хуже коренного шантарца. Потом, когда съездили на снятую им квартиру и привезли документы, пришлось признать, что немец настоящий, и диплом доктора философии вкупе с красивой бумагой, подтверждавшей профессорское звание, вернее всего, тоже настоящие."
"Экспертизу по этому вопросу проводил уже срочно вызванный от «соседей» непроницаемый и вальяжный капитан ФСБ, владевший немецким, судя по реакции фона, великолепно.
