Начинаем с разговора между двумя людьми, где обвинения и драматические моменты создают напряжение. Затем появляется сообщение о победе одного из них — Бешеного, заставившее подозрения у другой стороны. Тон переплетается между горечью, надеждой и отчаянием, создавая атмосферу острых эмоций и неопределенности в дальнейшей судьбе участников этого разговора....
Мне просто очень захотелось к бабушке, чтобы как в детстве, после гибели родителей, прижаться к ней и спрятаться ото всех бед. Почувствовать себя маленькой девочкой в объятиях любимой бабушки.
— Ника? — бабушка несказанно удивилась, когда, открыв скрипящую калитку, мы с Сашей появились во дворе дома. Бабушка как раз была снаружи, белье развешивала. Я не хотела ее расстраивать, не хотела волновать, но сейчас она была мне необходима.
— Никусь, а вы чего не предупредили? — тут же спохватилась бабушка и глянула на Сашку.
— А нет больше Миши, был да сплыл, — я пожала плечами и пошла в дом.
— Ник, ну как же так, что значит сплыл? — заохала бабушка, когда, вымыв руки, я вернулась к ним уже на кухню. Ничего не говоря, я помогла накрыть на стол и только, когда наконец окончательно успокоилась, заговорила.
— То и значит, бабуль.
Взяла со стола огурец, откусила его и принялась за еду, под ошарашенные взгляды Саши и бабушки.
— Ник, может ты не будешь рубить с плеча и объяснишь наконец, что случилось? — не выдержал друг.
— Ничего не случилось, только то, что я беременна, — получилось как-то спокойно, цинично даже, ох уж эти гормоны. Десять минут назад рыдала, как умалишенная, а сейчас сижу, жую картошку жаренную и нормально себя вроде чувствую.
Бабушка с Ракитиным сначала поперхнулись от неожиданности, потом переглянулись многозначительно и продолжили напирать.
— Никусь, а Миша-то знает? — спросила бабуля осторожно.
— Не знает и не хочет знать, — я опустила взгляд, не вовремя вспомнив слова Багирова.
— А ты его спросила? — присоединился к допросу Саша."
"— Нет, но он ясно дал понять, что дети ему сейчас без надобности, это мой малыш, только мой.
— Никуль, ну так же нельзя, не поговорив, сгоряча рубить с плеча, — бабушка покачала головой, посмотрела на меня как-то слишком грустно.
— Любит? — я взорвалась просто, отбросила вилку в сторону. — Он поспорил на меня, Ба, просто поспорил. Богатенький мальчик нашел себе развлечение.
— Ника, — бабушка схватилась за грудь, а мне стыдно стало и от себя противно. Ни ей, ни Саше вообще ничего об этом знать не нужно было.
