Начинаем с разговора между двумя людьми, где обвинения и драматические моменты создают напряжение. Затем появляется сообщение о победе одного из них — Бешеного, заставившее подозрения у другой стороны. Тон переплетается между горечью, надеждой и отчаянием, создавая атмосферу острых эмоций и неопределенности в дальнейшей судьбе участников этого разговора....
Я не спешила входить внутрь, мечась внутри от желания бежать отсюда сломя голову и к желанию пройти в квартиру Багирова и поговорить. Некрасиво получилось, я в тот день сбежала, обвинив его в произошедшем со мной, а он, оказывается, слушал и решил вопрос по-своему. О том, какие цели преследовал Багиров я старалась не думать, зато часто думала о том, что со мной произошло на той сцене. И все больше приходила к выводу, что Багиров не имел ко всему этому отношения. Во всяком случае мне хотелось в это верить.
— Так Зайцева, либо ты входишь и говоришь, зачем пришла, либо я закрываю дверь и лифт вон там.
Не давая себе больше времени передумать, я шагнула вперед и вошла в квартиру. Дверь за мной тут же захлопнулась, заставив вздрогнуть и вжать голову в плечи, словно ожидая удара, которого, конечно же, не последовало. Но от Багирова моя реакция, естественно, не ускользнула и из-а спины послышался смешок.
— Да че ты трясешься, как осиновый лист, не трону я тебя, говори, че надо и проваливай, я чего-то не в настроении сегодня долгие беседы вести.
— Я хотела поблагодарить, — я повернулась к Мише, он стоял, облокотившись плечом на дверь и внимательно смотрел мне в глаза. — За бабушку, за… Я все верну, обязательно, позже, не сразу, но… только мне нужно знать, во сколько это все обойдется и я…
— И как ты собралась возвращать? Или все-таки отблагодаришь? — он перебил меня резко и оскалился, глядя на меня, как лев на овечку.
— Что…
— Ну а че? В прошлый раз ты не знала как, теперь вот знаешь. Сама же пришла.
Он говорил с кривой усмешкой на губах, бил словами наотмашь, а я в очередной раз пожалела о своей бесконечной глупости. Но он ведь помог, и я просто подумала, лишь на несколько минут представила… А нет, вот она реальность. Вот он Багиров, такой какой есть. Зачем я только пришла, глупая. И чего мне дальше делать? Хотя нет, я прекрасно знала, что мне нужно делать.
— Я отдам…
Я заикалась, сжимала руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони, чтобы хоть что-то чувствовать, кроме огромного разочарования, снежным комом накатившего на меня с последней фразой Багирова.
— Нет, у тебя таких денег, Зайцева.
— Я найду, одолжу, — настаивала на своем. Он в общем-то прав был, я же не дура, прекрасно понимала, что такой уход и такие условия стоят дорого, очень дорого.
