Подъем, слоняка! Рев баса отрывисто прервал спокойствие ночи. Удар кирзача по пятке был ощутим – сапоги оказались недостаточно защитой. Алик выскочил из комнаты, несущий в руках хрупкого пожилого человека, которого он считал "дедом". Взвизгнувший от страха подопечный немедленно понял, что произошло непростое явление....
Верхом на белом коне себя чувствует. Что ж, он заслужил, чтобы его уважали еще больше, чем раньше. Родион крепко пожал ему руку, по-братски обнял. Он умеет помнить добро.
– Я насчет вашего Кондрашова пробил, – уже в машине сказал Кирьян.
– Почему нашего? – повел бровью Родион. – А разве он не наш общий?
– Может, и наш. Может, и общий. Только вы к нему без меня поехали. Как будто не было моей бригады.
– Ну извини, брат, так получилось! – развел руками Паша. – А потом, кто-то должен был остаться за меня. Ты остался.
– Что ты там насчет Кондрашова пробил? – перебил Пашу Колдун.
– Да нормально с ним. Коленку ему прострелили. Но это не смертельно, верняк.
– Он знает, зачем мы к нему приходили?
– Ну а то? За Ладой приезжали.
– Больше ничего?
– Не-а, ничего.
Колдун посмотрел на Родиона.
– Надо дожимать мужика.
– Не вопрос… Меня сейчас волнует, кто на него конкретно наехал? Что за гопота, зачем им Лада? Надо с Кондрашовым конкретно насчет этого перетереть.
Кирьян интригующе усмехнулся:
– Держись крепче в седле, Сергеич… Мы с Кентом к Кондрашову ходили. С ментовской ксивой, чтобы все чики-чики. Кент следаком прокурорским представился. Конкретно его загрузил. А потом что типа да как. Ну, Кондрашов и понес. Короче, три пацана были. С ними телка. Маша зовут…
– Значит, все-таки Маша, – провел пальцами по щеке Родион. – Ну так ты Америку не открыл.
– Эта Маша совсем дикая, – криво усмехнулся Паша. – А такой цацей рисовалась. Не, стопудово, у нее башню снесло.
– Короче, эта безбашенная Ладу мочкануть хотела. А тут пацаны, которых она привела. Один ствол у нее забрал, а сам ей по хавальнику настучал. Кондрашов на полу корчился, но все слышал. В общем, короче, этот пацан Ладу узнал. И она его узнала. Аликом назвала…
– Аликом? – встрепенулся Родион.
– Я ж говорю, Сергеич, крепче в седле держись. Это тот самый козел, который Кешу мочканул. Он и Ладу тогда вальнуть хотел. Даже думал, что вальнул. Обалдел, что живой увидел. Это Кондрашов так говорит. Он все слышал. А мы знаем. Знаем, каких делов этот козел безбашенный натворил…
– Обалдел, говоришь? – потрясенно спросил Родион. – А может, он знал, что Лада у Кондрашова?
– Нет, не знал. Говорю же, он в штопор ушел, как Ладу увидел… Но бабки все равно смыл.
