Подъем, слоняка! Рев баса отрывисто прервал спокойствие ночи. Удар кирзача по пятке был ощутим – сапоги оказались недостаточно защитой. Алик выскочил из комнаты, несущий в руках хрупкого пожилого человека, которого он считал "дедом". Взвизгнувший от страха подопечный немедленно понял, что произошло непростое явление....
Трудно было не согласиться с Колдуном. Заволжск принадлежал им с потрохами. Чего никак не скажешь о Москве. Но и от Москвы отступаться нельзя. Там действительно очень хлебные места.
– Щелкун на меня наехал, – сказал Родион. – Как тебе это нравится?
– На тебя лично? – удивился Колдун.
– То-то и оно. Не на Пашу наехал, который на него завязан, а лично на меня. Я в Домодедово ехал. А он на джипах так лихо подрулил. Дорогу перекрыл. Типа, смотрите, какие мы крутые. Пришлось объяснить, что он не прав."
"Родион с Колдуном полностью подмяли под себя Кондрашова.
Лох-банк не лопнул. Как ни странно, он продолжал существовать.
– Ну и что, понял он? – спросил Колдун.
– Он же не дурак. Жить-то всем хочется…
– Бабки вернет?
– Сказал, что да. Не сразу – по частям в течение трех месяцев.
– С процентами?
– А как же. Или я, по-твоему, похож на лоха? Короче, дело к ночи. Пора домой ехать.
Они разговаривали на открытом воздухе. Родион нарочно не захотел говорить о делах в машине. Ведь там была Лада. А ее не надо посвящать в свои темные проблемы. Можно было сесть в другую машину.
