Подъем, слоняка! Рев баса отрывисто прервал спокойствие ночи. Удар кирзача по пятке был ощутим – сапоги оказались недостаточно защитой. Алик выскочил из комнаты, несущий в руках хрупкого пожилого человека, которого он считал "дедом". Взвизгнувший от страха подопечный немедленно понял, что произошло непростое явление....
– Поговорим? – мрачно спросил Родион.
– О чем мне с тобой говорить?
– О деле, о чем же еще. О рынке, который ты хочешь у меня забрать. Хочешь – забирай. Если сможешь…
Аюб понял, к чему клонит Родион. Не испугался и ринулся в атаку. Силы в нем хоть отбавляй. Но Родион оказался сильней."
"«Чеха» он встретил кулаком в голову. От души приложился. Чисто уличный удар – Аюб не смог его выдержать. Родион схватил его за грудки, поднял с пола, тряхнул и снова ударил. Самостоятельно Аюб подняться уже не мог.
– Все по-честному, – с насмешкой сказал Родион.
Родион взял видеокамеру, показал Аюбу.
– Скажешь, извини, Родион, ошибочка вышла. Не нужен мне твой рынок.
– А если не скажу? – сверлил его ненавидящим взглядом чечен.
– Тогда умрешь. Не здесь. Где-нибудь в другом месте. И не узнает родная, где могилка твоя. А братья твои решат, что ты замочил своих пацанов и куда-то слинял. Искать тебя будут. И проклинать. Что замолчал? Не нравится? Есть другой вариант.
– А пленка?
– Какая пленка?
– Которая в камере… Это компромат.
– Смотри, какой грамотный! Пленку я себе оставлю. Это будет гарантия, что ты больше не дернешься в мою сторону. Если дернешься, пленка твоим братьям уйдет. Будет большой рамс, Аюб.
– Ладно, твоя взяла…
Аюб подчинился. Попросил у Родиона прощения, поклялся оставить его в покое. Клятва неверному не имела никакой силы. Извинения выбиты из-под палки. Все это можно было похерить. Но само то, что Аюб унижался перед Родионом, опускало его в глазах гордых сородичей до уровня канализации. А это для него хуже смерти.
– Да, и еще одна просьба, – сказал на прощание Родион. – Про Карину забудь. И родных ее не трогай, ладно? И про нас забудь. Нет нас. Нет рынка…
– Все будет нормально, – буркнул Аюб.
Родион очень хотел на это надеяться. Не нужна ему война, не нужна.
Глава 12
Женя был сама галантность. Вежливый, предупредительный, не домогается. Только Ладу обмануть он не мог.
