Я незамедлительно отдал мысленную команду ПКНК — Ламия послушно раскрылась, и я ловко выскользнул из брони наружу. Ощущение свободы и лёгкости охватило меня целиком, словно я вырвался из скорлупы, сковывавшей меня всю прежнюю жизнь. Я задышал полной грудью, вдыхая будоражащий аромат её тела.
— Ты такая красивая, — прошептал я, гладя её шелковистые серые волосы. — Как тебя зовут?
— Восторженная, — ответила она. — Так же, как и тебя. Как и всех нас.
— Что мы тут делаем?
— Наслаждаемся серебряным счастьем и Светом Истины.
— Конечно, милый. Но если ты желаешь остаться в этом прекрасном месте со мной навсегда, прежде тебе следует стать по-настоящему одним из нас. Ты ведь этого хочешь?
— Я ничего не жажду больше, — абсолютно искренне ответил я.
— Значит, тебе нужно пройти процедуру инициации.
— Что от меня требуется? Я готов на всё!
— Всего лишь испить священного нектара из источника просвещения. Ты познаешь Истину и отринешь всё мирское. Это самый ценный дар, что может получить человек среди звёзд. Мы все в Деликтации одарены им. Никакие заботы не омрачают наше бытие. Нет тоски, боли, отчаяния или страха — лишь нескончаемое блаженство.
— Звучит потрясающе!
— Ты ведь никуда не собираешься уходить?
— Разумеется, нет. Да и куда мне идти? Я никого не знаю и даже не помню, откуда пришёл.
— Из мира мрака, — с презрением процедила она. — Там люди живут в страхе, охваченные алчностью и жестокостью по отношению друг к другу. Они лгут, лицемерят и убивают себе подобных. Там нет любви и покоя — лишь смерть и разрушение. Но тебе очень повезло, милый.
— Я так рад, что обрёл тебя.
— И я безумно рада, милый.
Она указала рукой на сцену — толпа расступилась. Вперёд вышел молодой человек. В руках он торжественно нёс большую серебряную чашу. Он спустился по лестнице и прошёл прямо ко мне. Я заглянул в чашу — в ней бурлила коричневая жижа.
— Мне нужно это выпить? — уточнил я, с подозрением посмотрев ей в глаза.
— Несомненно, милый. Страшиться не следует. Мы все однажды испили из Кубка Истины — ныне и присно мы блаженные дети Его! Мы Восторженные! И теперь ты вольёшься в наши благословлённые ряды.
Я принял из рук юноши чашу. Затем несколько раз глубоко вдохнул и поднёс её к губам, намереваясь как можно скорее выхлебать коричневую жижу до дна, не оставив даже капли.
Чашу выбило из моих рук — она отлетела в сторону и звонко ударилась о стеклянный глянцевый пол, разбрызгивая жижу во все стороны.
— Еретик! — оглушительно заверещала она.
Её лицо исказила страшная гримаса — оно вдруг посерело и приобрело омерзительные черты. Я невольно отступил на шаг. Люди вокруг зарычали и начали изрыгать проклятия.
Я опешил, когда на её лбу появилось входное пулевое отверстие — капелька крови выступила из раны.