Автор
Рядовой Перси просыпается на лесной опушке среди птичьего чарующего тропы. Первым делом замечает земляную природу, обычно скрывающуюся под защитой репрессивных пулеметов. Вместе с восстановлением привычного мира он испытывает небольшую тревогу за то, что неспроста благоухает трава в этих краях....
И тут кошка заговорила:
– Количество мышей и мышеподобных грызунов, помещенных в виварий для передислокации, когда мы приземлимся, – девяности три особи. Пострадало – ноль особей. Поговорка гласит, что смелое сердце мыши способно поднять на воздух слона, но, к счастью, не на борту «Марка Твена».
Она выжидающе посмотрела на обоих. Голос Шими звучал мягко и женственно – по-человечески, но в то же время совершенно по-кошачьи.
– О господи…
– Повежливей, Салли, – тихо сказал Джошуа. – Спасибо, Шими.
Кошка терпеливо ждала продолжения.
– Я и не знал, что ты умеешь говорить.
– Раньше в этом не было необходимости. Я отчитывалась Лобсангу через прямое соединение. Слова – пена на воде, а дела – крупицы золота.
Салли искоса взглянула на Шими – недобрый знак, насколько знал Джошуа.
– Что это за поговорка?
– Тибетская, – ответила Шими.
– Ты ведь не аватар Лобсанга? Я так надеялась, что мы от него избавились.
Кошка на мгновение перестала лизать лапку.
– Нет. Хотя я тоже функционирую на гелевой основе.
И Шими вышла.
Когда она скрылась, Джошуа сказал:
– Ну, надо признать, это все-таки лучше, чем мышеловка.
Салли отозвалась с крайним раздражением:
– Как только я начала думать, что ваш «Титаник» не в состоянии стать еще абсурднее… Кстати, мы по-прежнему висим над океаном?
Джошуа посмотрел в ближайший иллюминатор.
– Да.
– Надо развернуться. И направиться обратно к берегу.
– Мы уже развернулись, – сказал Джошуа. – Я задал направление, как только мы спустили Лобсанга. Мы уже тридцать минут движемся.
– Ты уверен, что у этого плавучего робота хватит энергии дотащить нас? – явно нервничая, спросила Салли.
– Салли, «Марка Твена» создал Лобсанг.
– Раз уж ты спросил – я небольшая любительница воды. Особенно воды, под которой не видно дна. Давай в будущем летать так, чтобы под килем были деревья, хорошо?
– Ты сама сидела на побережье, когда мы впервые встретились.
– Да, на побережье! На мелководье! Мы на Долгой Земле! Здесь никогда не знаешь, что окажется под ногами.
