Автор
Переносится время в бездну ночного лагеря: Синеглазая девушка-вожатая распахивает дверь и проветривает комнату. В воздухе пьянящие мгновения вечности перед рассветом, когда каждый зажигает свечи и начинают рассказывать истории о бесконечном лете.
На завтрак сегодня Лена тоже не пошла, и видеть никого не желает. Словом, единственная надежда осталась на меня, потому что я — супергерой. Так она, Мику, считает.
Тут выяснилось, что мы все еще стоим практически в обнимку, а это никуда не годится. Пришлось прервать вечер воспоминаний и проследовать в домик.
Лена лежит лицом к стене, накрывшись простыней, и никак на меня не реагирует. А я, сначала планировавший беседу в своем любимом стиле «Прибытие протопопа Аввакума на остров прокаженных с последующим излечением 93% аборигенов», отказываюсь от него в пользу тоже хорошо себя зарекомендовавшего «Старшего брата».
— Привет, Ленка.
— Привет, — равнодушно отвечает она. — Ты Семен или Игорь? А может, Ираклий? Давно приехал?
«Нас легко потерять, трудно найти и невозможно восстановить. Подпись: нервные клетки».
— Вообще-то меня Саша зовут, — признаюсь я. — Но ты можешь называть меня графом д’Этанмор. Как мы и договаривались пару дней назад.
Лена медленно стаскивает с головы простыню и поворачивается.
— Я помню, — задумчиво говорит она. — Почему?
— Это нормально, — отвечаю я голосом Анатолия Кашпировского, — Хомо сапиенсы вообще обладают интересной способностью держать в памяти события, достаточно удаленные от них по пространственно-временному континууму.
— Значит, я не хомо, — вздыхает Лена. — Я все забываю. А потом вспоминаю. А потом забываю снова. Потом я схожу с ума, умираю, потом воскресаю. И все начинается сначала.
«Нарушена герметичность кабины».
— Но сейчас-то ты помнишь, кто ты, — успокаивающе говорю я. — А еще ты помнишь, кто я, и кто такая Мику, и Ольга Дмитриевна, и все остальные, правда?
— Помню, — не очень уверенно говорит Лена. — Но все вокруг такое… зыбкое. Тронь — и все снова изменится. И мне снова придется просыпаться. Я так устала…
— Здорово, что помнишь, — увожу я ее от ненужной темы. — Но раз ты знаешь меня, то должна была не забыть и то, что было вчера. Ты же не слабоумный лунатик, правда? Ты помнишь вчерашний день, а я вот — наоборот, забыл.
В психоанализе я, конечно, силен, как в мало чем еще, если вы помните.
Лена морщит лоб.
— Мы… собрались идти в старый корпус. Так? И… лес, поляна, гитара, мы о чем-то поспорили, вроде бы… хм… — она краснеет. — Вроде бы все?"
"— А как мы вошли в здание? — напираю я.
