Я не мог притворяться, что меня там не было.
– Да, – признался я. – Это был я.
– Мистер Моран, почему вы преследовали ту девушку?
– Я ее не преследовал. Я увидел, как ее преследует какой-то другой человек, и встревожился. Я попытался вмешаться и убедиться в том, что все в порядке.
– У меня не было никакого ножа.
– Если мы обыщем вашу машину, мы найдем нож?
– Потому что вы от него уже избавились?
– Потому что у меня его никогда не было.
– Это вы убили Бетси Керн, мистер Моран?
– Ну, вы говорите, что ничего не помните, начиная с той ночи, когда пропали. Откуда у вас такая уверенность?
– Полагаю, если бы я кого-нибудь убил, я бы это запомнил.
– Верно. А может быть, весь этот рассказ про потерю памяти – не что иное, как гора свежего собачьего дерьма, прилипшая к подошве.
– Я говорю вам правду. Ту ночь я не помню. Но я бы никого не убил.
– В таком случае что вы делали в студенческом городке?
Я вздохнул, потому что разумного объяснения у меня не было. Я не мог упоминать про Карли. Я никак не был с ней связан, не имел никаких оснований ее разыскивать. Однако, даже если я сохраню ее имя в тайне, Бушингу потребуется совсем немного времени, чтобы проследить мои звонки и найти тех, с кем я говорил о Карли. Он возьмет ее фотографию и увидит, что она похожа на двух других женщин.
У Карли спросят обо мне, и как только это произойдет, я буду навсегда от нее отрезан. Она мне никогда не поверит, не станет даже говорить со мной.
Я чувствовал, как меня опутывает плотная паутина, точно так же, как это было в моем собственном мире. Несомненно, именно этого добивался другой Дилан Моран. Времени у меня оставалось все меньше.
– Вы поехали в Норт-Сайд через весь город, чтобы сходить в музей? Зачем? Когда я с вами говорил, вы сказали, что валитесь с ног от усталости.
– Да, но в то же время я не находил себе места. Я потерял два дня своей жизни и не знал, что со мной произошло. Я пытался отключить свой рассудок и посмотреть, может быть, что-нибудь вернется. На самом деле я не думал о том, куда еду. В музее есть экспозиция фотографий, которую я хотел посмотреть, вот я туда и поехал.
– Нет. К тому времени, как я туда добрался, музей уже был закрыт. Мне почему-то казалось, что он открыт до девяти или даже до десяти вечера. Я ошибался. Музей закрылся в восемь. А поскольку я уже был там, я решил прогуляться.
– Вы намереваетесь придерживаться этой линии?
Убрав бумаги в портфель, следователь встал:
– Позвольте сказать вам, мистер Моран, что будет дальше.