Роско почти не изменился по сравнению с тем, что сохранилось у меня в памяти. Быть может, он поправился на пару фунтов и потерял еще часть волос, но и только. Его очки с толстыми стеклами были все в той же самой черной оправе. Бородка образовывала аккуратный квадрат вокруг рта. Работая, Роско напевал себе под нос, как обычно, – негромкая мелодия, разносившаяся по всему залу благодаря прекрасной акустике.
Составляя свою проповедь, Роско постучал кончиком карандаша по губам, затем задумчиво поднял взгляд. Только тут он наконец увидел меня, сидящего в первом ряду. Его лицо расплылось в теплой улыбке, и мне пришлось приложить все силы, чтобы сдержаться и не расплакаться. Для Роско это был самый обыкновенный момент – друг детства нанес ему неожиданный визит. Для меня это был подарок, лишь изредка являвшийся на несколько мгновений во сне. Мой товарищ, мой преданный друг, который поддерживал меня в трудную минуту, снова был со мной.
– Дилан, какая приятная неожиданность! – произнес Роско низким голосом, который никак не вязался с его щуплой фигурой.
Он вышел из-за кафедры. Для человека невысокого Роско всегда ходил быстро. Я встал, и он меня обнял. Как любил повторять Роско, его объятия долгие, потому что жизнь коротка. Затем он обхватил меня руками за затылок и поцеловал в обе щеки. Эта привычка появилась у него после лета, проведенного в Италии, и он с ней никогда не расставался. Я никак не мог предположить, что мне доведется еще раз ощутить его приветствия.
Мы уселись рядом на скамью. Я смотрел на Роско, как на ожившую фотографию, и он так же пристально разглядывал меня. Всмотревшись внимательнее в мое лицо, он удивленно прищурился. Почему-то я заранее чувствовал, что мне не удастся скрыть от него правду. После Карли этот человек знал меня лучше, чем кто-либо другой, и, словно родитель абсолютно одинаковых близнецов, он должен был сразу же определить, что перед ним не тот человек, которого он знал.
Я был не тем Диланом Мораном, вместе с которым вырос этот Роско Тейт. Он сам не смог бы объяснить, в чем дело, но он мгновенно почувствовал что-то неладное.
– Странно, – пробормотал Роско.
– Ну, ты изменился. И я не могу понять, в чем дело.
– Нет, – покачал головой он. – Нет. В тебе определенно что-то не так.
– Когда мы с тобой виделись в последний раз? – спросил я.
– Кажется, два месяца назад. Конечно, давно. Но дело не в этом.
Поглаживая свою аккуратную бородку, Роско тщательно обдумал свой ответ, как всегда.
