— Шутник… идём, завербуем девчонку для Юстины и будем ждать ДД.
— Уже есть претендентки?
— Увидишь.
Они вышли из туалета, вернулись в зал.
— Газуете?[17] — глянул на стол Марик-Данияр, потом начал рассматривать скучающую Кисюню. — Она?
Кисюня кокетливо поправила причёску, считая, что мужчины ею любуются.
— Зачем искать другую? — ответил Саблин-Саблевецкий вопросом на вопрос. — Физические данные не главное.
— Ты её больше знаешь.
— Не я, — возразил Саблин-Саблевецкий.
— Я имел в виду Юстину. Главное, чтобы она не возражала.
— Посиди с ней, я сейчас.
Саблин оставил Марика-Данияра с Кисюней, не понявшей из их разговора ни слова, снова зашёл в санузел ресторана, теперь уже без сопровождения, оставив телохранителя у двери в туалет.
За минуту он добрался до родного тела, лежащего на диване в номере пансионата «Марьин остров», объяснил ждущей известий Юстине, что нужно делать, и вернулся с её «душой» в ресторан «Якорь».
Процедура вселения «души» Юстины в психику Кисюни не заняла много времени. Она ничем не отличалась от процедуры переселения Саблина-2 в голову Марика.
Кисюня вздрогнула, широко раскрыла золотистые, с поволокой, глаза, ставшие на мгновение испуганно-удивлёнными, затем в них появился стальной блеск.
— Очуметь!.. Прошу прощения… я не думала, господи… как в гидрокостюм запихнули, всё жмёт… — Она потрогала лоб, с интересом бросила взгляд на своё колье, покачала головой. — Ну и шалаву вы мне подобрали!
— Какая была, — усмехнулся Саблин-Саблевецкий.
Кисюня-Юстина внимательно оглядела обоих.
— Кто из вас кто? Впрочем, ты — Дан, — показала она пальцем на Саблевецкого.
— Я тоже Дан, — меланхолично заметил Марик.
— Ты второй.
Марик посмотрел на босса.
— Неужели я так отличаюсь от тебя?
— Женская интуиция — тёмный лес, — пожал плечами Саблин-Саблевецкий. — Итак, мы в сборе. Я даю сигнал ДД.
— Может, сами поищем Узилище?
— Твой Прохор уже начал самостоятельный поиск, и где он теперь?
— Вы о чём? — нахмурилась Кисюня-Юстина. — Кто что начал? Что случилось?
— Прохор пошёл искать Узилище, — нехотя признался Саблин-Саблевецкий.
— Наш Прохор, — уточнил Марик, — второй.
Взгляд девушки выразил всё, что она думает.
— Вы ненормальные! Его нельзя было отпускать одного!
— Никто его не отпускал, он сам проявил инициативу, я не успел его остановить.
— Но ведь из Узилища…
— Никто не возвращается, помню, но что произошло, то произошло, ничего уже исправить нельзя. Надо действовать быстро, пока всех пленников не заставили служить единым мозгом.
— Скорее уж единым компьютером, — пробурчал Саблин-Саблевецкий, поднося к глазам часы-телефон, набрал номер: — Алло, это справочная? Мне нужно расписание самолётов до Тьмутаракани… ах, не справочная? Лоханулся, извините.