Коридорчик привёл к холлу с тремя колоннами, подсвеченными по каннелюрам, отчего они становились полупрозрачными на вид. Из холла шли ещё два коридорчика вправо и влево и широкая лестница из материала, похожего на мрамор, застланная чёрно-белым ковром. По этой лестнице Прохора повели на второй этаж.
Два амбала в сине-фиолетовой униформе проводили конвоиров и пленника ничего не выражающими взглядами.
Второй этаж здания был украшен скульптурами из древнегреческой мифологии, а стены коридора и балюстрады были увешаны картинами в тяжёлых позолоченных рамах.
Прохор догадался, что его привезли в коттедж какого-то вологодского олигарха либо крупного чиновника. Вспомнились переговоры Саблина со своими помощниками, в которых упоминалось имя мэра Вологды. Прохор пожалел, что не догадался спрятать второй мобильный телефон в плавки. Можно было бы выбрать момент и позвонить Данимиру.
Остановились перед белой дверью; пол в коридоре на втором этаже был из чёрного дерева. Таковы, очевидно, были вкусы владельца: он любил контрасты и чёрный цвет.
Блондин стукнул в дверь костяшками пальцев.
Послышался мужской голос, проговоривший непонятную фразу.
Блондин открыл дверь, вошёл, бородатый Фуркад втолкнул Прохора в помещение.
Это была спальня, причём спальня роскошная, судя по интерьеру и количеству золотых деталей, зеркал, лепнины, фарфора и ваз. Хотя всё это великолепие прикрывала крупноячеистая металлическая сетка, усеянная острыми металлическими штырями. Даже пол спальни был закрыт той же сеткой, из узлов которой торчали те же стержни.
На громадной кровати, покрытой белым одеялом, лежали на боку две женщины: Валерия, жена Саблина, и Устя. Глаза их были закрыты.
Прохор рванулся к кровати, но его остановили резким рывком за связанные руки:
— Стоять!
Кроме лежащих пленниц, в спальне находились двое мужчин: молодой, с усиками, в сине-фиолетовой форме охранника, и постарше, с обритой наголо головой. Ему можно было дать лет пятьдесят.
Молодой стоял у ажурной стойки, увенчанной пультом управления, из которой торчали суставчатые стержни антенн.
Пожилой сидел на стуле, держа в руках планшет ридера. Когда Прохор вошёл, бритоголовый свернул планшет и сунул в карман обычного светло-жёлтого пиджака. Глянул на математика.
— Убедились? Она жива.
— Что вы с ней сделали?! — с трудом выговорил Прохор.
— Ничего особенного, укол пропамидола, она спит.
— Разбудите! Я хочу с ней поговорить!
— А отсосать не хочешь? — с акцентом сказал бородач, испытывавший терпение пленника.
— Не глупите, — спокойным обыденным тоном сказал бритоголовый. — Выполните наше задание — мы её разбудим.