Жалкие остатки человечества оказались в бескрайнем мире, где всемогущая система сталкивает обречённые расы в смертельной борьбе. Спасение или гибель зависит от единственного счастливого случая, который может изменить судьбу всех миров и переписать законы самой реальности.
Глава 20
Кровавое топливо иссякало капля за каплей. Драксус уже не раз намекал сквозь ментальную связь, мол, пора бы ему в спячку уйти. Сил оставалось мало, и я прекрасно понимал, что сделать пробоину в днище намного проще, чем сражаться с парой сотен жуков."
"Потому взял небольшую передышку, намертво прилипнув к борту вражеского корабля. Пытался понять намерения Северян. Что они задумали? Пока ожидал, меня пробрала дрожь от соприкосновения с хитином. Всё же я тактильно контактировал с живым существом. Тварь эта ненавидела меня не только за расовую принадлежность, но и за каждого убитого собрата. За каждую разорванную в клочья хитиновую тушку и разрушенный «гроб» или «жвала». Чуйка кричала об опасности, как сирена воздушной тревоги. Корабль чувствовал мою неприязнь и отвечал взаимностью, недовольно вибрируя.
Фрегат Северян не палил из пушек, но методично приближался и был уже в паре сотен метров. Неужели эти безумцы решили пойти на абордаж? Да их же там всего около пятидесяти человек против целого улья!
О том, что коридоры кишмя кишат жуками, они явно не знали. А может, и знали, но надеялись на мою поддержку. Как бы там ни было — время поджимало. Пора действовать, пока не стало слишком поздно.
На выбор было два варианта. Либо проломить корпус поближе к «сердцу» корабля, либо пробурить отверстие прямо в капитанскую каюту. В итоге решил выбрать золотую середину. Оттуда не более тридцати метров до обеих точек интереса, к тому же место казалось практически необитаемым. Меньше шансов нарваться на засаду из дюжин жуков.
Я заскользил по корпусу «треугольника», впиваясь щупальцами в его плоть, как альпинист вонзает ледорубы в скалу. Добрался до нужного места и принялся за дело.
Несколько раз ударил хлыстами изо всех сил, заметно искорежив и растрескав хитин. Запас прочности у корабля четвёртого ранга был в разы выше обычного, да и пороха оставалось мало в пороховницах.
— Давай лучше я, — измученно изрёк Драксус.
Из моей спины вылез массивный отросток, как у скорпиона, правда, с тупым наконечником.
БАМ! БАМ! БАМ!
Каждый удар отдавался болью в костях. Крошево летело во все стороны. В стене, толщиной в треть метра, наконец появилось отверстие. Пусть и рваное, но достаточное для прохода.
Мы пробрались внутрь, и меня тут же накрыла волна тошнотворных ароматов. Здесь было чертовски темно и пахло тухлой, заплесневелой картошкой. Будто в погребе оказался.
Виды, мягко говоря, не радовали глаз.
