Он налил себе из бутылки хлебного вина и выпил стакан одним махом. Водка обожгла пищевод, дыхание спёрло, но Николай не обратил на это внимание, продолжая размышлять о своей нелёгкой доле.
В это время послышался звук шагов и кто-то постучал в дверь. Хозяин комнаты даже не повернулся в сторону вошедшего, продолжая смотреть в окно.
-Поверьте старшему товарищу господин прапорщик, хлебное вино не самое лучшее средство от душевных переживаний, — произнёс гость, которым оказался его лучший друг Степан Крапачёв.
-Кто бы рассуждал о возрасте, ты всего на год меня старше, — улыбнулся хозяин комнаты.
Степан был человеком весёлым, никогда не унывал и Николай просто не мог на него обижаться.
-Так, что тут у нас? — произнёс Крапачёв, изучая в беспорядке разложенную еду, — Водка одна штука, хлеб ржаной два куска, лук зелёный пучок куцый, сметана жирная кувшин, мясо копчёное, курица варёная, вчерашняя. Стол не царский, но сойдёт для сельской местности, как любит говорить наш царевич.
При упоминании Константина лицо Ушакова перекосила болезненная гримаса. Он сам удивился такой реакции и порадовался, что стоял спиной к гостю. Через некоторое время, совладав с обуревавшими его чувствами, Николай повернулся и не смог сдержать очередной улыбки. Крапачёв усиленно работал челюстями, пережёвывая вчерашнюю курицу.
-Наливай, чего смотришь как баран на новые ворота, — произнёс Степан с набитым ртом и оттого стал ещё более смешным."
"Через некоторое время Николай рассказал о письме от Катеньки. Что им не судьба быть вместе, и она обручилась с другим. Друзья уже немного захмелели, и Ушаков задал вопрос, который мучил его не первый день.
-Вот скажи мне Стёпа, где справедливость? Почему одним всё, а другим ничего?
-А её нет, Коля, — ответил друг, — для тебя несправедливо, что у твоих родителей всего три деревеньки с сотней душ и ты не можешь посвататься к дочери магната, у которой таких деревень сотня. А для меня твой стол с мясом тоже несправедливость. Не могу я себе позволить так питаться, потому что сестрёнок замуж надо выдавать и матушка моя ничем помочь не может. Хорошо, что появился Константин Павлович. Он и с питанием офицерам с солдатами помог, да и с обмундированием тоже. А то разве это дело, в одних сапогах уже второй год хожу. Скоро такие дыры будут, что их как черпаки использовать можно. Ты посмотри на некоторых офицеров, чистые оборванцы, а не воины. Думаешь, им нравится такое положение? А ты видел, в каких условиях живу я и офицеры, которые не могут позволить снять себе комнату? Твой флигель по сравнению с нашими шалашами настоящий дворец.
При упоминании о невозможности нормального питания своим другом, Николай покраснел от стыда. Но после имени царевича, прибавилось незнакомое ранее ему чувство злобы.