—Я не могу понять логики Гофкригсрата, — в своей суховатой манере начал делиться сомнениями мой начальник, — Сначала зачем-то разделили нашу армию. Войска под командованием Александра Васильевича уже успешно воюют, а наш корпус как черепаха двигался непонятно куда. Теперь, оказывается, что мы должны занять позиции под Цюрихом, которые освободит армия эрцгерцога. Зачем срывать огромную массу войск с места, для соединения с экспедиционным корпусом, если на участке в районе Лиммата можно сосредоточить армию почти в сто тысяч штыков? Почему сразу не атаковать республиканцев? Тем более что Его Высочество уже один раз разбил Массену[5]. Не воспользоваться таким преимуществом большая ошибка, а, скорее всего, глупость.
—Господин полковник! Попрошу вас вести себя уважительно к нашим союзникам и не позволять подобных эпитетов, — командующий с трудом сдержал эмоции и не перешёл на крик,"
"В армии народ простой, хоть среди высшего офицерства хватает аристократов. И многие вещи называют своими именами, разве что не принято ругать собственных монархов. А командующий может получить изрядную долю критики при обсуждении предстоящего боя. Естественно, если это не такой авторитет, как Суворов. Хотя тот практиковал обсуждение планов предстоящих сражений со своими офицерами. Понятно, что есть приказ и его будут выполнять беспрекословно. Но тут действительно ситуация была глупая, на которую накладывалась некомпетентность и высокомерие Римского-Корсакова. Ещё и австрийцы начали мелкий саботаж. Для боевых генералов такая ситуация выглядела как минимум странно.
В общем, фон Миллера поддержали Горчаков и Марков[6], остальные решили не вступать в конфронтацию с командующим. Римский-Корсаков сидел мрачнее тучи и уже начал дёргаться, когда вынужден был обосновывать долгий марш, проблемы с обеспечением корпуса, а теперь ещё глупые планы австрийского генштаба. Понятно, что вопросы по деятельности союзников были просто критикой, такое бывало и раньше. Но для меня было крайне важно показать командующим полками всю гнилую суть предстоящей кампании и отвратить русское офицерство от Австрии. До недавних пор Вена считалась главным и самым надёжным союзником Санкт-Петербурга. Теперь всё в прошлом, былого единства давно нет и Россия способна сама решать свои задачи. Уж бить турка можно без чьей-то помощи, лишь бы не мешали. Но в армии до сих пор очень хорошо относились к этой загнивающей стране, всё-таки общий враг сближает. Нам же давно пора идти своей дорогой, что я аккуратно и пытаюсь донести до офицеров с генералами. В реальной истории произошло отрезвление части нашего общества после откровенного предательства, так называемого союзника.