Но Александр был человеком великодушным и влез в новую авантюру, которая закончилась катастрофой. Моя задача этого не допустить и пусть предстоящие потери будут тем Рубиконом, после которого Россия окончательно разорвёт союзнические отношения с Австрией.
Я не занимался подрывной деятельностью. Это глупо и граничит с предательством. Но генералы и офицеры должны понимать, что мы не бараны, которых ведёт на убой австрийский пастух. И выполнять полностью все их распоряжения просто форменный идиотизм. А то нам уже выдали инструкции, как части должны располагать по Лиммату и Цюрихскому озеру, чуть ли не поротно. Насколько я помню, у Суворова были постоянные конфликты с индюками из Гофкригсрата, которые в итоге вынудили его идти осенью через Швейцарию и терять людей на перевалах. У нас пока дело до открытого противостояния не дошло, но всё ещё впереди.
Жалко, что я совсем не помню причины разгрома корпуса Римского-Корсакова. Поражения гораздо менее приятно рассматривать, чем героический поход великого полководца. В общем, настроение у меня стремительно ухудшалось, и ничего хорошего я не ждал.
Далее пошло обсуждение рабочих моментов. Порядок следования, места ночёвок и прочая бытовуха, из которой на 95 % и состоит поход любой армии. Маневрирование и боестолкновения составляют в лучшем случае сотую часть от общего количества времени. Я слушал всё это краем уха и наблюдал за присутствующими. А ведь это последние победоносные генералы и полковники русской армии, которые даже в мыслях не могли себе представить, что мы можем потерпеть поражение. Дело даже не в личной храбрости. Трусов среди офицеров, которые лично водили солдат в атаку и первыми взбирались на вражеские бастионы, просто не могло быть. Были нерешительные или бездарные генералы, которые опасались не угодить монарху или царедворцам. Но неприятеля здесь бояться не принято, времена другие. Просто русская армия по праву считалась лучшей в Европе. Отсюда и непоколебимая уверенность в собственных силах.
Вспомнилось, что после поражений при Аустерлице, а особенно унизительного Тильзитского мира русское общество испытало самый настоящий шок. Если в войне 3-й коалиции Россия осталась при своих, то 4-я коалиция закончилась для нас форменным позором. До этого наша армия планомерно громила неприятеля по всем направлениям. Мы проигрывали битвы, но почти за сто лет не проиграли ни одной войны. Свою миссию я вижу в том, чтобы вообще избегать ненужных войн и не допускать авантюр, типа участия во всех этих коалициях. Наша задача — это додавить осман и отодвинуть границу от столицы вёрст на триста, заключив со шведами вечный мир.
После окончания совещания меня догнал адъютант командующего и пригласил на приватную беседу.