Утро! Я люблю летнее утро, когда солнце только начинает свой дневной путь из-за горизонта. Зеленая природа под лучами спасибо за то светлое и свежее видение мира, которое она дарит в эти первые моменты дня. А вокруг — живописные мелодии весны: птицы, кричащие из своих норок, ведут свое весенне-роялистское звучание....
— Нужная капелька в бокал ему, нужная травка ей, и вуаля, крепкий союз… месяцев на восемь, если она не совсем дура, то этого времени ей хватит, чтобы отжать у него половину состояния. Вот, как-то так.
— И все это ты сделала чтобы подгадить мне? — Я сжал зубы от злости, сейчас у меня были двоякие чувства, с одной стороны, я понимал, что на самом то деле, так лучше, Аленка уедет из Караваева, от алкаша братца, заживет сыто и богато, а с другой, она только что увела мою девчонку. Мою! О том, что, между нами, ничего нет, даже Василиса не знала.
— Ну да. — Она грустно пожала плечами. — Я же ведьма, а ты мне соли на задницу, а это унизительно.
— В следующий раз, я тебе в эту задницу…
— Только если Василиса прикажет, и то, это должна быть награда за какой-то очень серьезный поступок. — Она очаровательно улыбнулась мне и отошла, вокруг нее тут же принялись виться кавалеры всех возрастов и достатков, я же взял с подноса фужер с шампанским и залпом его осушил, если трезво рассудить, то Злата сделал мне одолжение, поэтому сильно на нее сердиться я не стану.
Глава 20
— Скучно тут. — Сообщил мне леший, подходя и беря со стола сразу горсть канапе, — Хотя кормят вроде вкусно, только вот палки эти острые, жуются плохо.
— Фрол Кощеевич, и Вы тут, как я рад Вас видеть. — Встретив знакомого, да еще и приятного мне человека, я приободрился.
— Конечно тут, где ж мне еще быть! Корпоратив, он дело обязательное, только скучно тут. С монстрами веселее.
— С какими еще монстрами? — Не понял я.
— А вот с такими. Тут же весь свет, кто поприличнее, все деловые, да красивые, а те, кто не очень получился, там гуляют! — Он указал на пол. — А я значится и не там, и не тут, вот и мотаюсь.
— Фрол Кощеевич, а мне можно туда? Ну к монстрам. — Взмолился я. — А то сил нет, такая тягомотина.
— Так пошли, кто тебя тут держит.
— Димка! — Полина Рысева, пьянющая, еще секунду назад отплясывавшая на столе дикий танец, спрыгнула с него, повисла на моей шее и под одобрительный рев толпы, запечатлела мне в губы смачный такой поцелуй.
