В герцогском особняке Южных Земель скрыта жгучая страсть и непредсказуемые перемещения. Герцог, казалось бы, держится уверенно в своем величии, но его взгляд сквозь тонкие ресницы и сильная линия лица открыто говорят о том, что он готов рискнуть всем на свете ради своей жены-бесполезной....
Злость Евы и попытка доказать свою значимость, обратить на себя внимание супруга, которого она до свадьбы в глаза не видела, самоутвердиться в его глазах, мне как женщине понятна. Я только хочу отметить, что при решении таких вопросов, надо в первую очередь думать о собственном благополучии. Зачем изгаляться и делать себе самой во вред? Шубка-то, на плечиках девушки лежала. И мужик тоже, только помог, камин разжег. Чего хотел — унизить и без того сломленную и оскорбленную жену?
Бедняжка умерла, в тело вселилась иномирная душа, а муженьку хоть бы хны, никакой подмены он не заметил.
В животе снова урчит.
Я оставляю швабру и падаю на диван, поднимая с подушек просочившуюся сквозь чехол пыль. За окном теней стало больше. Часов пять, или, уже шесть вечера. У меня на запястье циферблата нет, а на каминной полке часы давно уже остановились на половине десятого.
О местной прислуге этого нельзя сказать.
Где моя служанка, Фрида?! Черт тебя дери, я тут что, от голода должна помереть?
Мужчины этого мира в домашние дела как правило не лезут, но все же, слуги подчиняются приказам своих господ. Экономка явно из тех, кому герцог доверяет вершить свою волю.
Поспешила я, когда думала о муже хорошо. Не обижает да, но разве пренебрегать человеком, за благополучие которого ты несешь ответственность — не низко?
С виду такой порядочный и правильный, но за закрытыми дверями…Пускай я та, кого он не любит, и кого он в качестве своей спутницы не выбирал, но то же и могу сказать и про себя.
Как бы, Еве право выбора не предоставляли, и положение девушки в новом доме, в незнакомой среде, отличном от привычного климате и обстановке, да еще и без вещей, что хотя бы как-то могли ей психологически помочь обвыкнуть, гораздо уязвимее приведшего в свой собственный дом молодую жену мужчины.
Ну пойду я кричать и обвинять герцога, что с того? Он тут давно дал понять, что главный. Я так только выставлю себя перед ним такой, какой он меня уже считает. Недалекой и требовательной избалованной особой.
Умереть мне они дать не могут. Это и ежу понятно. Юг же не желает с Севером войны. Его светлость не идиот. Да и император с приближенными пока еще наблюдают.
