В герцогском особняке Южных Земель скрыта жгучая страсть и непредсказуемые перемещения. Герцог, казалось бы, держится уверенно в своем величии, но его взгляд сквозь тонкие ресницы и сильная линия лица открыто говорят о том, что он готов рискнуть всем на свете ради своей жены-бесполезной....
Скандалы никому не нужны. А исходя из холодности приема в доме новой герцогини, мой супруг не против нарваться на них, еще и масла в огонь подольет, лишь бы неугодная жена сбежала обратно к отцу, и вся вина за разрушение семьи ляжет на плечи строптивой девицы и защищающий ее словно драгоценность Север. Потом император вмешается и да, брак расторгнут, но так, что жертвой в итоге окажется — пам-пам-пам — герцог Грейстон! Все преференции и отступные, все издержи, все убытки и неустойки будут оплачены из кармана папеньки маркиза.
Как же коварен и хитер мой супружник, только поглядите!
Я усмехаюсь."
"Ну давайте, посмотрим, кто кого! Обнимаю руками живот, в котором еды с прошлого вечера не бывало и откидываюсь на спинку дивана, уставившись в потолок, как бы мимоходом, приглядевшись, отмечаю про себя, что неплохо бы его освежить белой краской.
Из баранов я была бы самым упрямым. Да. И самым вкусным. С картошкой и салатом, жирным и сочным мясистым…
Сглатываю слюни.
Когда на пороге наконец объявляется служанка — низенькая рыжая девчонка в конопушках — в своих мечтах я уже успела дойти до состоящего из смены трех блюд десерта.
3
— В-ваше сиятельство, — неуверенно щебечет малышка тоненьким голосом, пугливо меряя меня взглядом кролика перед лицом коварного лиса из-под ресниц.
Сколько ей лет, боюсь спросить. За герцогом теперь еще и эксплуатация несовершеннолетних водится? Жаль, что память Евы подсказывает: в ее мире это не преступление.
— Ага, она самая, — выдыхаю я. Сил нет пустые беседы вести.
— Я сейчас принесу вам сменную одежду…
Видимо, после борьбы с пылью и грязью видок у меня так себе. Белое платье вряд ли отстирается. Ну, в топку его тогда, снова замуж я все равно не собираюсь, а иной причины хранить эту неудобную до ужаса тряпку нет. А то, как же, здесь и корсет со шнуровкой сзади, на спине, сколько ни билась в одиночку снять невозможно. Пыточное изделие, а не платье подвенечное. Надеюсь, мои внуки меня за это простят, в наследство им этот тихий кошмар не достанется.
— Нет. Сначала. Ужин, — поднимаю палец, отдавая отрывисто приказ, не просьбу. Первый в новом мире.
— Да, как скажете! Я сейчас, я б-быстро на кухню и обрат-тно тут же…
Предложение неоконченным повисает в воздухе, рыжеволосая горничная словно пугливый воробушек несется прочь, даже не прикрыв за собой дверь. Чего разнервничалась, есть я ее не собиралась…пока что до этой стадии мой голод не дошел.
Смотрю в сторону, куда убежала девчонка.
