В герцогском особняке Южных Земель скрыта жгучая страсть и непредсказуемые перемещения. Герцог, казалось бы, держится уверенно в своем величии, но его взгляд сквозь тонкие ресницы и сильная линия лица открыто говорят о том, что он готов рискнуть всем на свете ради своей жены-бесполезной....
Генри, я пытаюсь с тобой подружиться.
— Никто мне еще такого не говорил.
Юноша растерянно делает шажок назад.
— Никогда?
Молчание паренька и поджатые губы лучший ответ.
Я встаю с тахты, протягиваю руку, на полном серьезе предлагаю:
— Ты ничего не теряешь, если попробуешь. Так?
Слегка ошалело Генри тянет руку и пожимает мою в ответ. Кажись, малец говорит одно, а чувствует совсем иное. Прямо как уличный кот, что не дает себя погладить, но при этом отчаянно желает получить порцию ласки. Интересно, его старший брат такой же? Поэтому, может, так трудно понять герцога.
— Ну, завтра давай еще поболтаем. Как-никак, я тебя побеспокоила, прервала отдых. Ох, и цветок…Эмили, забери пожалуйста растение, только осторожнее, не поранься об осколки. Давай найдем ему новый горшок, посвободнее и попрочнее.
— Да, ваше сиятельство.
Оборачиваюсь, уже уходя, назад."
"— Если встречу садовника, пришлю его сюда, чтобы он убрал этот беспорядок.
Лучше бы ему самому не начинать уборку земли и останков от горшка, еще поранит ненароком свои изящные руки.
— Эй! Подожди! — раздается запоздало сзади, но я не реагирую. Если бы по имени назвал, а так — нет уж.
* * *— Что значит, он ничего не ест? — переспрашиваю я Эмили, собирая корзинку для пикника на следующий после встречи с Генри день.
Сэндвичи, сок в большой фляге, пирожные и бокалы я через горничную попросила у кухни, и — ура — мне никто в просьбе не отказал.
— После того, как скончался прошлый хозяин и присматривать за юным господином стала старшая горничная, он стал питаться плохо, жаловался на потерю аппетита.
— Что?
Эмили мнется:
— Моя наставница, что прислуживала раньше юному господину, говорила, что он иногда вызывает у себя рвоту…
— У него пищевое расстройство, — выношу я вердикт.
— Но госпожа Фрида говорит, что это нормально.
— Фрида? Экономка?
— Да. Велела не обращать внимания.
