Я медленно повернулась и бросила взгляд на девушку.
— Четыре дня назад ты кричала о том, что Брендону стоит пойти против меня и моей семьи, а сейчас просишь, чтобы я тебе помогла?
— Я же сказала, что сожалею, — она нахмурилась, поднося к губам кончики пальцев. Кажется, пыталась согреть их дыханием.
— И что мне с этого? Сожалей где-нибудь в другом месте и уж точно не у меня на глазах.
Цирк, а не сожаления.
— Ого, а ты, оказывается, еще та злопамятная сука, — Алес стиснула зубы, но почти сразу отдернула себя: — То есть…
— Насколько же забавно, что именно ты меня в таком упрекаешь.
— Каждый человек совершает ошибки. Главное их осознать и попытаться исправиться. Я хочу измениться, но для этого мне нужна помощь. Элис, я скоро сдохну от холода. Ты не представляешь, что со мной происходило эти дни.
— Ну, давай, просвяти меня. Расскажи о том, как тебе было сложно.
— Да ты посмотри, как я выгляжу, — она расставила руки в стороны и даже крутанулась, но стоило подуть ветру, как Алес тут же сжалась. — От меня все отказались. Папа вышвырнул из дома и сказал не появляться у него на глазах…
— Может, это по той причине, что из-за твоих выходок в тюрьму могли посадить не только его, но и вообще всех твоих братьев? Они ведь тоже состоят в руководстве корпорации Диланов, — это было не мое дело, но все же я, после слов Брендона, для полноты картины разузнала о том, что сделала Алес. А натворила она, как оказалось, достаточно.
Хоть я и не думала, что Алес могут вышвырнуть с семьи. Создавалось ощущение, что ее продолжат боготворить, даже если она собственными руками накормит Диланов отравой. Все-таки, обожаемая дочь и сестра.
Тем более, Диланы испытывали чувство вины от того, что первые десять лет своей жизни она провела в детдоме. Из-за этого Алес многое сходило с рук. Неужели это в прошлом?
Пока что это не укладывалось в голове. Все же, как-никак, рушилось мое видение привычного мира.
Но, судя по всему, Алес тоже не верила в то, что для нее все потеряно.
— Я не знала, что все может закончиться таким образом, — девушка сильнее обняла себя руками. — Меня обманули. Понимаешь? Во всем виноват Эмер. Он, ублюдок такой, мной воспользовался.
— Как хорошо винить других людей. Кого угодно, но не себя.
— Да послушай ты меня и пойми наконец-то, что я в этом случае, пострадавшая сторона. Эмер говорил мне одно, а сделал другое. Я же его любила. Просто хотела быть счастлива и не думала, что он может поступить со мной таким образом. Я не подозревала о том, что альфы могут быть такими ублюдками.