Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
Воспоминания накатывают волной — сколько часов мы с Джиной провели здесь в детстве.
Алекс уже тут, восседает за массивным дубовым столом посередине зала, будто чёртов король на троне.
— Какого хрена происходит? — рычу, плюхаясь на стул напротив него.
Старое дерево протестующе скрипит под моим весом.
— Почему ты молчал, что Эрик тут не жил?
— Демиан, остынь, — его голос спокоен, как штиль на море, и это бесит ещё больше.
— Нет уж, ты объясни, какого чёрта ты нам ничего не сказал? — едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить и не схватить его за грудки.
Алекс лишь вскидывает бровь, словно удивляясь моей реакции:
— И что бы изменилось? У вас всё равно не было денег на этот дом.
— Ты мог рассказать, когда нам стукнуло восемнадцать! — повышаю голос, эхо разносится по пустому залу. — У меня тогда и деньги были, и силы!
— И что бы вы тут делали? — он усмехается, и мне хочется стереть эту ухмылку с его лица. — Просто просадили бы всё на ремонт? Той суммы от Эллы не хватило бы.
Не выдерживаю и со всей дури бью кулаком по столу.
— Мы хотя бы знали бы правду! — ору, впиваясь в него взглядом. — Всё это время мы думали, он тут живёт припеваючи, забив на нас. А если его тут даже не было, на кой чёрт нас выгнал?
Алекс вздыхает, оглядывая учинённый мной бардак.
— Причин могло быть много, теперь уже не узнаем, — говорит он устало. — Так зачем ты хотел встретиться?
Делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
— Можно как — то ускорить вступление в наследство? Не ждать этих чёртовых двадцати трёх лет.
— Увы, нет, — качает головой Алекс. — Элла чётко прописала: только в двадцать три Демиан может претендовать на владение.
— Что за идиотизм? — снова закипаю. — ""Только достигнув возраста двадцати трех лет""? Серьёзно?
— Видимо, она считала, что к этому времени ты поумнеешь достаточно для такого наследства, — Алекс начинает собирать разлетевшиеся бумаги. — Может, думала, что в двадцать три ты будешь мудрее решать.
Фыркаю, но решаю сменить тему:
— А с особняком что? Можем как — то его использовать или продать?
— Пока условия завещания не выполнены, вы не вправе распоряжаться имуществом, — чеканит Алекс, поправляя очки.
— Просто кабала какая — то, — шепчет Джина рядом, сгорбившись.
Киваю, соглашаясь с сестрой, и задаю следующий вопрос:
— Кто будет организовывать похороны Эрика?
— Как семейный адвокат, я займусь организацией, — отвечает он.
