Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
Испепеляющая, всепоглощающая, подобно лаве. Она бурлит под кожей, требует немедленного выхода, безжалостно стучит в висках и яростно бьёт набатом в груди.
Каждый вдох пропитан горечью, каждый выдох — ядовитым дымом. Уже пятый день эта неукротимая ярость не отпускает, заполняя каждую клеточку тела, каждый уголок сознания. Даже ожесточённые бои Астора, где изливаю всю накопившуюся злость в сокрушительные удары, безжалостно сражаясь с противниками, не приносят долгожданного облегчения. Кулаки, покрытые синяками и ссадинами, жаждут новой схватки, нового выплеска адреналина.
"В бешенстве от того, что Лисёнок, оказалась впутана во всю эту мерзкую, отвратительную историю с Хэдвигом. Хотя где — то в самых потаённых глубинах души ещё тлеет крохотная, едва заметная искорка надежды, что она непричастна ко всему этому. Когда она смотрела мне прямо в глаза своим чистым, открытым взглядом и говорила, что ничего не знает, мне хотелось поверить. Но все имеющиеся улики, все факты неопровержимо указывают на противоположное.
Телефон снова вибрирует, уже в пятый раз за последние полчаса. Каждый новый звонок, каждое настойчивое жужжание всё больше выводит из себя, подобно назойливому комару, кружащему над ухом. Хочется схватить этот чёртов аппарат и со всей силы разнести его вдребезги об стену, лишь бы прекратить этот невыносимо раздражающий звук. Но вместо этого я с тяжёлым, утробным вздохом медленно поднимаюсь с кресла и нехотя беру трубку.
— Где тебя, нахрен, носит? — рявкает он, как только беру трубку.
— Там же, где и вчера, — бурчу в ответ.
— Дем, ты совсем охренел? Пятый день пропускаешь тренировки! Скотт уже готов выкинуть тебя из состава на соревнования. Что за херня с тобой творится?
— Да и пусть выкидывает, — равнодушно отвечаю.
Мне реально насрать сейчас. Внутри всё кипит от злости. Хочется просто забиться в угол и чтобы никто не трогал.
— Ты, блять, безвылазно торчишь в своей конуре уже почти неделю! Только на подпольные бои и вылезаешь! Тебя там ещё не замочили?
— Отвали, Вин. Просто оставь меня в покое.
— Если через пятнадцать минут не притащишь свою задницу на тренировку, я сам приду и силком тебя приволоку!
Вин слов на ветер не бросает. Этот псих реально припрётся и потащит меня, хоть на себе. Черт!
— Ладно, скоро буду, — цежу сквозь зубы.
Матерюсь и швыряю телефон.
