Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
Какого хрена им всем от меня надо?
По пути к бассейну замечаю вдалеке силуэт Лисёнка. Словно охотник, узревший добычу, гнев находит выход, направляя меня прямиком к ней.
— Что тебе нужно? — её голос рассекает воздух подобно лезвию, когда подхожу ближе. — Если пришёл безосновательно обвинять меня в связях с Хэдвигом, то можешь не утруждаться — разговаривать не намерена, — продолжает она с убеждённостью в голосе.
Сильная. Бесстрашная. Так и тянет наброситься прямо здесь. Разодрать тонкую майку, едва прикрывающую соблазнительные изгибы, коснуться нежной кожи, ощутить её дрожь и вкус.
— Всё ещё утверждаешь, что ничего не знаешь о нём? — удивительно, но мой голос звучит спокойно.
Лисёнок стоит стойко, в её глазах пылает вызов. Она думает, что сумеет обвести меня вокруг пальца, но я не из тех, кто сдаётся так просто.
— Да, именно так, — уверенно отвечает.
Делаю шаг навстречу Лисёнку. Слова вырываются прежде, чем успеваю их обдумать:
— А знаешь, кто такая Джоан?
Её глаза мечутся в сторону, зрачки расширяются, как у испуганного животного.
— Нет, не знаю, — лжёт, но уже поздно.
Усмехаюсь, чувствуя, как во мне закипает раздражение.
— Не устала врать?
— Я не вру, — она пытается казаться уверенной, но я вижу, как подрагивают её губы.
— Правда? — надавливаю, видя, как она съёживается под моим взглядом.
Её хрупкая фигура кажется ещё меньше.
— Лисёнок, я уже всё знаю. Зачем продолжать этот фарс?
Она отводит глаза. Терпение на исходе, оно истончается с каждой секундой.
— Отвечай, — требую, едва сдерживая ярость. — Почему ты всё отрицаешь?
— Демиан, если не веришь мне, какого чёрта ты вообще спрашиваешь? — взрывается она вдруг. Её глаза вспыхивают гневом, а голос срывается на крик. — Зачем задавать вопросы, если мои слова для тебя пустой звук? Всё, что ты говоришь — бред! Я не знаю никакого Хэдвига, никакую Джоан! Оставь меня в покое, забудь, что я существую!
Она разворачивается и убегает к главному корпусу.
Ко мне подходит Вирджиния и обвивает руками, прижавшись грудью к спине. Её тёплое дыхание щекочет ухо.
