Мелисса тихо всхлипывает, вглядываясь в темноту своей комнаты. Мама нежно обнимает её за плечи, и запах свежей выпечки и лавандового мыла успокаивает. Вместе они пытаются справиться с тревогой перед важным событием, которое всё ещё не приходит к ним.
Отойди с дороги, — отвечаю, как можно более невозмутимо.
— А если не отойду? — дерзко бросает, делая шаг ко мне.
Ее глаза сверкают опасным блеском, словно у хищника, загнавшего добычу в угол.
— Я просто прошу тебя отойти, не хочу никаких проблем, — говорю, чувствуя, как пульс снова учащается.
Каждое слово дается с трудом, будто я пытаюсь говорить под водой. Вирджиния издает громкий смешок:
— Проблем у тебя и так хватает, раз ты переспала с Демианом.
Лицо вспыхивает, а сердце замирает. Не ожидала таких слов, они бьют наотмашь, выбивая почву из — под ног.
— С чего ты взяла, что я с ним спала? — еле слышно произношу, голос предательски дрожит.
— Я сразу вижу, кого трахнул Дем. Вы все бегаете за ним, как голодные собачки, — ухмыляется.
С трудом сдерживаю рвущийся наружу гнев, чувствуя, как он клокочет внутри, готовый вырваться наружу. Мне просто необходимо уйти отсюда, вырваться из этой удушающей атмосферы. Пытаюсь протиснуться мимо нее, но она намертво вросла в пол, загородив проход своим телом.
— Если еще раз увижу тебя рядом с ним, пеняй на себя, — угрожающе цедит сквозь зубы.
— А если он сам подойдет ко мне? — невольно срывается с губ.
Тут же жалею о сказанном, но слова уже вылетели, их не вернуть. Вирджиния смотрит на меня с каким — то мерзким любопытством, словно изучая редкий экземпляр насекомого:
— Если ты думаешь, что после одной ночи Демиан захочет чего — то большего, то глубоко заблуждаешься. Для него ты была просто развлечением.
Ее слова обжигают, словно раскаленный металл, оставляя невидимые, но болезненные шрамы.
— Отойди в сторону.
Она продолжает изучать меня этим своим омерзительным взглядом, будто ждет, когда я сломаюсь. Но слез не будет. Ни за что. Тем более при ней. Не доставлю ей такого удовольствия.
— Ладно, проходи, — наконец разводит руками с фальшивой улыбкой, от которой меня передергивает. — Но имей в виду, я буду приглядывать за тобой.
Прохожу мимо, стараясь держать голову прямо. Внутри всё кипит, но я изо всех сил пытаюсь не подать виду. Каждый шаг даётся с трудом, словно ноги налились свинцом. Глубоко вдыхаю, прежде чем постучать в дверь аудитории. Забудь о Демиане. Его больше нет в моей жизни.
— Простите за опоздание. Можно войти?
Мистер Коллинс, седовласый профессор с вечно нахмуренными бровями, даже не поднимает глаз от бумаг на столе:
— Входите. И постарайтесь впредь не опаздывать.
