В непривычном для меня ландшафте, за окном расцвел местный орлишка — яблоки-подобные плоды с легким терпковатым ароматом, наполняющим пространство винтажной сладостью и ностальгией. Сидя у открытого окна в мягком бархате кресла, я снова ощутила земную весну с её цветущими садами и свежим воздухом, наполненным ароматами яблоневых гроздей....
Опера заканчивалась открытым финалом – зрители оставались в напряжении, задаваясь вопросом: сможет ли любовь преодолеть все преграды или же долг возьмет верх?
Между тем занавес зашевелился, и свет начал гаснуть. Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как сапфиры на шее впиваются в кожу. Хоть опера и глупая, но два часа тишины – лучше, чем слушать нытье матушки.
Глава 52
Опера мне не понравилась. Все было слишком слезливо, наигранно, искусственно. Я ерзала в кресле, пока актриса на сцене заламывала руки и визгливо пела о «вечной страсти».
И все же, в конце представления зал хлопал.
– Судя по твоему лицу, тебе не понравилось, – заметил Ричард, когда аплодисменты стихли и занавес окончательно опустился.
Зал вокруг гудел, дамы обсуждали, у кого колье дороже, а мужчины зевали в кулак.
Я пожала плечами, сминая программку в комок."
"– Можешь списать это на мою невежественность. В том мире я редко появлялась в подобных местах. – Вставая, я поправила юбку, которая зацепилась за ножку кресла. – У меня, скажем так, было много других дел.
Ричард покивал, сделав вид, что поверил, но углубляться в тему не стал – открыл портал прямо из ложи. И мы вышли в холле дома.
Народа не было.
Так что мы беспрепятственно дошли до нашей общей спальни. Ричард отправился к себе. Я же вызвала служанку и стала переодеваться, готовясь ко сну.
Переодевшись в легкую ночную сорочку, я завалилась на кровать. От усталости не чувствовала ног. Голова гудела, как тот котел, после криков на сцене.
Ричард за моей спиной хмыкнул и больше не пытался ко мне лезть. Уже через несколько минут он спал. Я заснула чуть позже. И сразу же попала на сцену.
Я стояла посреди сцены, в том же дурацком оперном платье, которое теперь висело на мне, как мешок.
