Дрожь ледяной морозкой пронзила тело. Женский голос срывался на крик — он звал очнуть и разглядеть мир через расшифрованные оковы слепоты. Открытые глаза видят лишь черные тени и холодную пустоту, где только мерцает огонь жизни в глубине серых стекол.
— только сейчас вспомнила про саднящее горло.
Затем поймала взгляд матушки и показала глазами на лестницу. Она к тому времени пребывала в растерянном состоянии, переводя взгляд с меня, на Гуллу и Тюггви. Но страха или паники в ее взгляде не было.
Она, не выпуская руки Фреи, поднялась, и мы вместе направились в ее покои.
— Далия! Кто все эти люди? — оставшись наедине, родительница накинулась на меня с расспросами.
В ответ пожала плечами и рассказала ей свою версию происходящего. На нас напали, кто? По-прежнему остается неизвестным.
— Значит этот гость не опасен для дочери? — с сомнением произнесла родительница.
— Нам его Всевышний послал. Вы видели, как быстро они нашли общий язык? — ответом мне был легкий кивок. — Боюсь надеяться, но кажется, только Тюггви и способен ее приструнить. Пусть поговорят наедине.
Няня принесла нам взвар.
— Ну как там они? — на смену страху поднималось любопытство.
— Разговаривают. Но двери попросили закрыть и слов не разобрать. — с досадой в голосе ответила няня.
— Ну пусть так. Лишь бы толк был. — вздохнула в ответ.
— Ты бы переоделась. — это родительница. Я тут же опустила взгляд и буквально схватилась за голову.
Платье на груди разорвано, да так, что нижнее отлично видно. Правый рукав держится буквально на ниточке. И все платье в грязи и странных разводах.
Поднялась и пошла переодеваться. И тут меня накрыло. Я обхватив себя руками за плечи, тряслась и хватала ртом воздух. Тюггви спас нас дважды. Первый — когда отбил нападение не знаю кого, но не зря же во дворе лежали тела. И второй раз — когда достучался до Гуллы.
Как обернулась бы ситуация, не появись он с подкреплением, мне даже думать страшно.
"Едва паника схлынула, я как будто лишилась сил. Сидела все в том же разорванном платье и смотрела в одну точку. Всем телом ощущала тяжесть. Но и эмоций никаких. Надо встать, привести себя в должный вид и идти к родительнице. Только вот я даже рукой пошевелить не в состоянии. А, ну его. Полежу немного. Я заслужила. И скинув обутки, забралась как была в платье, под шкуры.
