Дрожь ледяной морозкой пронзила тело. Женский голос срывался на крик — он звал очнуть и разглядеть мир через расшифрованные оковы слепоты. Открытые глаза видят лишь черные тени и холодную пустоту, где только мерцает огонь жизни в глубине серых стекол.
Предводитель расспрашивал барона Варди о состоянии отца, о том, как в целом прошла ночь, что сделали, что предстоит и в конце резюмировал.
— Мне верхом пока не очень комфортно ездить. Поэтому давайте разделим обязанности. — выслушав барона предложил Тюггви. — Я буду здесь командовать. Воинов рассылать, чтобы проверяли посты, держали связь с остальными. Часть отправим на охоту и рыбалку. Едой себя обеспечим. А вы — поезжайте к отцу.
Сосед хотел было возразить, но лишь тяжело вздохнул, наткнувшись на суровый взгляд Освободителя.
В последующие несколько дней ничего особым образом не происходило. Тюггви всех расставил по местам и лишь поддерживал энтузиазм работниковречами о свободе, ну и конечно зорко следил за выполнением приказов. Он продолжал жить у нас в доме. Таким образом мы втроем и два воина охранника рано утром уходили на работу, а вечером, уже по темноте, возвращались. Сил хватало чтобы наскоро помыться и сменить одежду.
Барон Варди как и обещал, привез пилы. Его отец по-прежнему находился между жизнью и смертью, но два раза приходил в сознание, и это давало надежду на его выздоровление.
А еще через несколько дней, я просто не считала, сколько именно прошло, мы собрали всю конструкцию целиком. Осталось опустить в воду колесо и соединить с валом. И вот утром все собрались на запуск первой в истории лесопилки. Неподалеку лежали приготовленные загодя бревна. А наготове стояли несколько человек с жердями, чтобы иметь возможность регулировать скорость вращения водяного колеса.
У нас не было времени, чтобы огородить лесопилку, только натянули над ней грубую ткань, по виду напоминающую парусину, поэтому лицезреть историческое событие была возможность со всех сторон.
Я в сотый, кажется, раз предупредила работников о безопасности. Никаких болтающихся рубах и рукавов. Попадет в механизм — и гарантирована верная мучительная смерть."
"Сама стояла на помосте, но выбрала дальний угол, чтобы особо не мешать. И вот забурлила вода, охнули и затрещали механизмы, приводя в движение всю конструкцию.
Пилы издали характерный звук, слегка замедлились, а затем словно нож в мягкое масло впились в древесину.
