Дрожь ледяной морозкой пронзила тело. Женский голос срывался на крик — он звал очнуть и разглядеть мир через расшифрованные оковы слепоты. Открытые глаза видят лишь черные тени и холодную пустоту, где только мерцает огонь жизни в глубине серых стекол.
Пресная вода, отделившись, превратится в лед. А оставшийся рассол будет содержать в себе соль. Правда не чистую, а со всеми сопутствующими примесями. Но может, найдутся специалисты, что смогут их впоследствии отделить? Фильтровать через песок или известь? Пусть думают сами, пусть учатся и творят!
Этой несложной работой можно обеспечить людей, живущих в прибрежной зоне. Но опять-таки с наступлением морозов. И первые результаты случатся не сразу. Но есть и хорошая новость. Если не делиться секретом, то мы неплохо заработаем на соли.
— Как госпожи? — Тюггви подошел совершенно неслышно, из-за спины.
— Матушка и Гулла страдают морской болезнью. Когда уходила, были совсем зеленые. Не знаю как сейчас. Сходить до них? — И по просящему выражению лица поняла — нет большего желания, чем узнать состояние любимой.
Сам он пройти не мог, потому как помещение было крохотным и отношение к нему было как к личным покоям.
— Вы как здесь?
Едва зашла в крохотное душное помещение, как в нос ударил запах блевотины и испражнений.
Родительница лежала закатив глаза. Верхнее платье расстегнуто почти до пояса. Руки раскинуты в стороны, а из груди вырывается неровное дыхание, смешанное со всхлипами. Гулла же мычит и стонет. Вертится с боку на бок и отталкивает руки няни. Та пытается протереть ее лицо мокрой тряпкой.
— Тюггви очень беспокоится о вас. Мы встретились наверху.
— Помоги нам. — Застонала сестра.
А как им помочь? Вроде бы это вестибулярный аппарат так реагирует, и единственное средство — блокировать какую то его часть. Но чем? Я знаю лишь про таблетки. Сама никогда не испытывала ничего подобного, может поэтому не владею “бабушкиными секретами”?
— Гулла! Пойдем, может, на воздух?
— Чтобы я перед всеми опозорилась? — Рыкнула она в ответ.
— А как же в печали и в радости?
— Что это значит?
— Ну вот ты вскоре станешь женой Тюггви, и вы будете поддерживать друг друга и в печали и в радости.
— Мне бы пережить это плавание… — Не успела договорить она как согнулась в конвульсиях, затем резко свесилась и зашла сухими рвотными спазмами.
Я же вернулась наверх и передала Тюггви все как есть. Пусть страдает вместе с любимой.
Ближе к ночи, добилась чтобы открыли дверь и немного проветрили.
