Дрожь ледяной морозкой пронзила тело. Женский голос срывался на крик — он звал очнуть и разглядеть мир через расшифрованные оковы слепоты. Открытые глаза видят лишь черные тени и холодную пустоту, где только мерцает огонь жизни в глубине серых стекол.
— Выпрямился тот во весь рост, и пригладил распушившуюся бороду. По виду всем доволен, а на меня даже не взглянул. Не усмехнулся, вообще никак не отреагировал. Это что же получается, так принято здесь? И смущаюсь только я?
Мой спутник кивнул в ответ и повел меня дальше, к поляне на пригорке, где вовсю уже высился палаточный городок. Он шел широкими шагами и я не попадала с ним в такт, путаясь в длинном подоле. А еще деревянная обувь постоянно норовила соскочить с ног. Поэтому я все крепче держалась за локоть спутника.
Барон почти втащил меня наверх, и снова на меня не обращали совершенно никакого внимания. Отчитывались, что уже поставили походные шатры. Осталось только натаскать лапника внутрь, и первую смену можно отправлять на отдых.
— Вы что же, и днем и ночью работать собираетесь? — Едва мы отошли, направляясь в лес, обратилась с вопросами к своему спутнику.
— Госпожа Делия! Положение в стране шаткое. Ронюски активно препятствуют нашей свободе. А на воде нам и противостоять нечем. Поэтому — да, мы будем работать круглые сутки. Отец с Лейвом со вчерашнего дня все продумывали. Если не хватит людей, мы пошлем за подмогой. Топоров и прочего хватает. К тому же, нам привычно жить в таком режиме.
— А кто вы? — Выбрала подходящий момент, чтобы полюбопытствовать. Молодой человек остановился, развернулся ко мне лицом и пристально смотрел в глаза.
— Мы — потомки великих Ингов.
Ох, не обманывай меня, пожалуйста. Вижу что не уверен во мне, присматриваешься и проверяешь. Оттого и правду не говоришь. Вместе с тем, следует признаться, что и не врет. Просто уходит от ответа. А это прибавляет ему чести. Кажется, он все больше и больше мне нравился. Или не кажется?"
"— Лес мы будем брать отсюда. Постепенно вырубая полосы вглубь.
Огромные ровные стволы деревьев, без единого сучка, но с пышной кроной уходили ввысь, и достигали низких облаков. Славные из них доски получатся! Высший сорт — мелькнула приятная мысль. А ноги по щиколотку утопали в мягком ковре сочной молодой зелени.
