Дрожь ледяной морозкой пронзила тело. Женский голос срывался на крик — он звал очнуть и разглядеть мир через расшифрованные оковы слепоты. Открытые глаза видят лишь черные тени и холодную пустоту, где только мерцает огонь жизни в глубине серых стекол.
До реки мы шли молча. Мне требовалось время, чтобы обдумать ситуацию, в которой по моей вине оказалась вся семья. Бароны, на удивление, не нарушали тишины. Но даже спиной я чувствовала их взгляды.
А едва дошла до реки, как остановилась, не веря своим глазам. Здесь все изменилось до неузнаваемости. Вместо зеленого луга, по другую сторону моста, выросли пышные деревья, высотой в два этажа. И место, где располагались столы, оказалось огорожено ими, и палатки для сна и собственно то место на берегу реки, где планировали построить лесопилку.
Кусты чуть пониже располагались повсюду, превратив пустынный луг в молодой лесок, сквозь который не просматривались ни люди, ни намека на какую-либо деятельность. Если бы я умела свистеть, то удивленно присвистнула. А за неимением такого таланта, приоткрыла рот от удивления и повернулась в стороны баронов.
Глава 34
— Что все это значит?
— Госпожа Далия. Ронюски… когда мы находились под их гнетем, они имели законное право осматривать любой клочок земли, любую лавку и хозяйство.
До этого момента я считала, что хуже быть уже не может, то слова соседа заставили в прямом смысле вздрогнуть.
— Какой вы видите выход из всего этого? — помахала пальцем в воздухе, поясняя, что я имею в виду не только стройку, но и нас всех. А еще мне нужна была надежда.
— Нам нужен флот. И вся надежда на вас. Нам нужны эти лесопилки.
— Подождите ка, — внезапно меня озарило, — а Трюггви Освободитель про это знает?
И по тому как переглянулись между собой бароны и Лейв, стало понятно. Знает не только предводитель повстанцев.
