Дрожь ледяной морозкой пронзила тело. Женский голос срывался на крик — он звал очнуть и разглядеть мир через расшифрованные оковы слепоты. Открытые глаза видят лишь черные тени и холодную пустоту, где только мерцает огонь жизни в глубине серых стекол.
До боли прикусила язык, и подняла подбородок повыше.
Барон Сван молчал, задумчиво постукивая пальцами по столу.
— Госпожа Далия, а куда вы уходите из дома? — это он вновь обратился ко мне.
— На реку. Один раз гуляла с няней до деревни, но это случилось сразу после болезни.
— Она на лесопилку постоянно бегает. Говорит, что вам помогает. — Гулла в своем порыве проявить осведомленность все больше мне помогала. Правда, знай она что делает, скорее всего сказала бы другое. Но тем и отличаются дети от взрослых. И нечего ей влезать во взрослые разговоры.
— С этим мы выяснили. — барон Сван поднялся во весь рост, его сын тут же последовал примеру. — Госпожа Иде! Прошу вашего согласия на брак госпожи Далии и моего сына.
Прозвучало как гром среди ясного неба. Вот прямо без подготовки и перехода. Я обмерла, словно услышала эту новость впервые. Только перевела взгляд на жениха. Тот слегка улыбнулся и медленно моргнул обоими глазами.
— Вряд ли это возможно. — тихим голосом ответила родительница, и все взгляды устремились в ее сторону.
Глава 40
Матушка пошла красными пятнами. Манжет платья, что она теребила с начала разговора, чуть надорвался, но она продолжала его мучить. Наконец, затравлено подняв глаза на соседей промолвила.
— Мы не подготовили детей к браку. Ингвар вложился в дело, но корабли не вернулись. — она вновь опустила глаза, не в силах вымолвить что мы нищие.
— У меня нет приданого. — пришла ей на помощь. И при этих словах родительница закрыла лицо руками.
— Ха-ха-ха, — сухим смехом рассмеялся барон Сван.
Родительница отняла ладони от лица и неверящим взглядом посмотрела на соседей. Затем перевела взгляд на меня.
— Батюшка оставил нам наследство. — я приложила ладони к груди. — Сам не успел, но меня научил.
Женщина закрыла лицо руками, и ее плечи начали сотрясаться от всхлипов.
— Я знаю что так не принято, но позвольте я сама. — показала соседям глазами на дверь. Не хватало еще, чтобы у матушки вернулся срыв. Мы с таким трудом ее вернули к жизни.
Бароны откланялись, и когда за ними закрылась дверь, а подошла и обняла плачущую родительницу.
— С нами все будет хорошо. Самое страшное позади. Осталось немного потерпеть. Совсем скоро все изменится.
Гладила ее по волосам и тихонько шептала.
