А когда она потянулась к его шейному платку и принялись его развязывать, Девон уткнулся в её волосы, пряча улыбку.
Освобождаясь сначала от жилета... потом от подтяжек и рубашки он всерьёз задумался, как долго сможет сохранять самообладания. Девон прижал Кэтлин к своей обнажённой груди, она обвила его руками и положила ладони на его плечи сзади. Издав стон, Девон проложил дорожку из поцелуев туда, где вздымалась её грудь, приподнятая корсетом. Ему безумно хотелось его снять, но шансы зашнуровать корсет в темноте стремились к нулю.
Пошарив под поясом её расстёгнутых брюк, он нашёл тесёмки от панталон и развязал их умелым рывком. Кэтлин напряглась, но не стала протестовать, пока он
нетвёрдыми руками всё ниже стягивал брюки и панталоны с её бёдер. Его сердце колотилось в бешеном ритме, каждый мускул напрягся от желания. Опустившись на колени на покрытый ковром пол, Девон прошёлся ладонями по плавным изгибам её обнажённых бёдер и по всей длине до колен. Брюки для верховой езды зацепились за короткие сапожки, сбившись у лодыжек. Благодаря вставкам по бокам и маленьким кожаным петельками сзади, сапоги легко снимались. Лишив Кэтлин брюк, Девон провёл кончиком пальца по линии её сжатых бёдер.
– Откройся мне, – прошептал он. Она не повиновалась. Улыбаясь с нежностью и пониманием, Девон терпеливо гладил её ноги. – Не стесняйся. Каждый дюйм твоего тела прекрасен.
Его рука переместилась к верхней части её бёдер, большой палец зарылся в нежные завитки.
– Позволь мне поцеловать тебя здесь, – уговаривал он. – Всего лишь один раз.
– О, Боже... нет. – Она потянулась к его руке и слабо её оттолкнула. – Это же грех.
– Я так чувствую, – с трудом выговорила она.
Он тихо засмеялся и притянул её бёдра ближе к себе с решимостью, от которой она тихо взвизгнула.
– В таком случае... Я никогда не грешу вполсилы.
– Мы оба попадём в ад, – проговорила Кэтлин, пока он целовал её вдоль линии стиснутых бёдер.
– По поводу себя, я никогда не сомневался.
Судя по ответу, Девона совсем не беспокоила такая перспектива.
Он сумел пробить брешь в её скромности. Кэтлин поёжилась, теряясь в догадках, как так случилось, что она оказалась полуголой наедине с ним в карете. Воздух был бодрящим, бархатная обивка холодила обнажённые ягодицы, но его тёплые руки и губы вызывали мурашки по всему телу.
Обхватив руками её ноги, Девон не раздвигал их насильно, а только сжимал напряжённые мышцы, даря безумно приятное ощущение. Она в отчаянии застонала.
